Амелия подплыла ближе, беря меня под руку. Она помогла мне спуститься, почти нежно оберегая меня от падения. Со стороны мы, должно быть, выглядели как старые друзья. Иронично.
– Кто-то должен разъяснить тебе некоторые вещи. Как-никак существуют правила. Я их тебе расскажу, когда мы выйдем из лечебницы. Ты должна быть рада, что я такая ответственная!
Я молча стояла перед главными воротами лечебницы. Заперто. Конечно, заперто. У меня не было ни ключа, ни лома, поэтому выход оставался только один: пройти сквозь ворота. Вот оно, последнее препятствие на пути к долгожданной свободе. Холодный металл щекотал мое тело, пока я протискивалась вглубь. Вытянув руки и закрыв глаза, я продвигалась все дальше и дальше.
Неожиданно для самой себя я вынырнула с противоположной стороны ворот.
Для того, кто был так долго заперт в одном помещении, свобода – самый ценный подарок. Ночами напролет я мечтала о том, как выберусь из лечебницы, буду часами гулять по лесу и подставлять солнцу щеки, купаясь в теплых лучах. Я безумно скучала по таким обыденным явлениям, как дождь и ветер.
И вот я снова была на свободе. Я должна была радоваться, чувствовать облегчение, прыгать от счастья.
Но я не испытала ничего. Ничего, кроме полного опустошения и щемящей тоски.
Я неуклюже крутилась вокруг себя, пытаясь привыкнуть к новому телу. Остановившись, я взглянула на Амелию.
– Что теперь? – грустно спросила я.
– Теперь я покажу тебе мой мир. Твой мир. Я расскажу тебе все, что считаю важным. После этого наши пути разойдутся.
– Кэмерон!
Я едва чувствовал, как Эмили надавила пальцами мне на плечи, вынуждая податься назад. Когда разум сосредоточен на чем-то одном, становишься невосприимчивым к зрелищам и звукам, которые тотчас же привлекли бы твое внимание в другое время. Мой взгляд был полностью сфокусирован на злобном существе, которое осторожно пробиралось через кустарник. Существо завесы, которое находилось всего в нескольких метрах от нас, остановилось. Тень была особенно старой, и даже наши хорошо натренированные глаза не сразу разглядели ее черты. Кажется, девушка лет двадцати. Пушистые ангельские волосы никак не соответствовали лицу: тонкая нитка рта, почти полное отсутствие щек, ледяной блеск глаз. Тень бросила жадный взгляд на играющих неподалеку детей. Я чувствовал ее жгучее желание.
– Кэмерон, прекрати!
Я гневно обернулся и разжал кулаки.
– Почему? – вскрикнул я, поднимая брови. Тень, будто почувствовав мою нерешительность, моментально скрылась между деревьями. Конечно, она поняла, что мы здесь, и воспользовалась моментом, чтобы ускользнуть.
– Это детская площадка! Ты не должен привлекать к себе столько внимания. А если бы нас кто-то заметил?
Эмили озабоченно хмурилась, но мне было все равно. Мысли об упущенном шансе поймать тень не оставляли в покое, я злился. Я шумно выдохнул и, резко тряхнув плечами, сбросил руку Эмили. Я бы не позволил своей добыче сбежать, меня учили по-другому. Мы свернули в парк.
– Я напомню тебе об этой тени, Эмили, когда завтра утром здесь недосчитаются одного ребенка, – холодно сказал я, засунув руки в карманы коричневой кожаной куртки. – Если он исчезнет, потому что тень кошмарами сведет его с ума или уговорами заманит в другой мир, я обвиню тебя, Эмили. Знаешь почему? Потому что защищать людей – наш долг. И мы сделаем для этого все возможное.
Шагая по загибающемуся вниз серпантину дороги, я не переставал думать о неудачной охоте. Вдыхая полной грудью холодный воздух, я еще надеялся распознать запах существа. Тень не могла уйти далеко, туман клубился над нами, сгущаясь и багровея. Я замер у кромки чернеющей воды озера.
Эмили, которая была ниже меня на две головы, почти бежала. Она наконец остановилась рядом и обиженно фыркнула, сложив руки на груди. Солнечные лучи играли на ее белокурых косичках, вспыхивая и сливаясь с золотом ее волос.
– Как думаешь, куда она делась?
– Тень недалеко, – сказал я, – она спряталась совсем рядом. Наверное, ждет, пока мы уйдем.
По недовольному лицу Эмили я понял, что она не горела желанием играть с тенью в прятки. Откровенно говоря, мы уже давно должны были быть на собрании охотников, которое называют Комитат, чтобы обсудить события последних месяцев.
