Нейтан недовольно сдвинул брови. Даже сейчас, раненый и ослабленный, он всем своим видом внушал невольное уважение.
– Ухаживала за мной, да? У меня еще ни разу не было личной медсестры, – сказал охотник с улыбкой, и эта улыбка напомнила мне прежнего Нейтана, такого добросердечного и такого родного.
– Ну, сегодня я скорее выступала в роли няньки, – хмыкнула я. – Кофе без сахара?
– Без, – ответил охотник, и я протянула ему дымящуюся чашку. Он молча кивнул и наклонился чуть ближе. Я поздно поняла, что забыла предупредить его о том, что кружка очень горячая, потому что Нейтан, не задумываясь о температуре напитка внутри, схватился за ручку. Он мгновенно отдернул пальцы и зашипел.
– Сколько я спал? – спросил Нейтан, когда мы вместе вернулись в гостиную.
– Три дня. Тебе было очень плохо.
Его глаза раскрылись, зрачки внезапно расширились, и весь он напрягся, как перед прыжком.
– Что с Кэмероном? – встревоженно спросил Нейтан. Он сильно беспокоился за брата и не мог этого скрыть. Так значит, ему не все равно и другие люди ему небезразличны. Непроницаемая маска равнодушия наконец упала с лица.
Все мы однажды отказываемся от мнимых образов, когда речь заходит о дорогих нам людях.
– С ним все в порядке, – уверила я охотника. – Он еще легко отделался. Множество мелких царапин, ничего серьезного.
Мы некоторое время молчали.
– Он очень переживает за тебя. Все мы переживаем, – добавила я, чувствуя себя просто обязанной рассказать Нейтану об истинных эмоциях его брата.
Охотник сверкнул глазами:
– Да неужели?
Он снова хотел сделать мне больно. Опять эта глупая самозащита.
Я так устала бороться с ним и его внутренними демонами.
– Ты можешь, наконец, прекратить?
– Что?
Я сжала руки в кулаки и с вызовом взглянула в его холодные глаза.
– Прекрати издеваться, прекрати дерзить! Хватит прятаться за колкими ответами. Да ты почти умер пару дней назад!
– Охотники часто умирают, с этим ничего не поделаешь.
Я смотрела на него и не верила своим ушам. Как просто он обесценил радость жизни, глядя в мои мертвые глаза.
– Ты и сам знаешь, что говоришь сейчас глупости, – я откинула волосы. – Не нужно мне врать. Я прекрасно понимаю, каково это – оказаться на волосок от смерти.
– Ты? – Нейтан рассмеялся звонче, чем когда-либо до этого дня. – Ты уже мертва, Адриана!
Я резко вскочила, слезы подступили к горлу.
– Возможно, ты в чем-то и прав. Но все не так! Не так, как ты думаешь!
Наверное, я непростительно много времени провела в окружении людей, а вернее, охотников, которые, несмотря на разницу наших миров, принимали и уважали мое мнение и, может, даже немного любили меня. Я, в свою очередь, с огромным удовольствием отвечала им взаимностью и, как никогда раньше, чувствовала себя уверенной и сильной. У Нейтана просто не было права разговаривать со мной в таком тоне.
– Хочешь правды? – спросила я. Не громко и не агрессивно. Гордо. Яростно. Страстно. Мой взгляд впился в строгое красивое лицо охотника.
– Я любила тебя. Безумно. С первой секунды. Я увидела тебя, и моя жизнь обрела смысл. В мире тумана воспоминания померкли, родители превратились в безымянные образы, родной дом засыпало песком времени. Но ты… твое лицо я не забывала никогда. Сейчас уже не важно, через что я прошла и как я выживала там, в психушке, ведь ты себе и представить не можешь, с какими ужасами я столкнулась, – мой голос срывался и дрожал.
Ужасные воспоминания из лечебницы никак не хотели тускнеть, выцветать и уходить, они, наоборот, преследовали меня день за днем.
– Мысли о тебе помогали мне выжить, спрятаться от жестокой реальности. Ты был со мной, и я находила покой в твоих глазах, в то время как страх сойти с ума навязчиво преследовал меня, а Амелия шептала на ухо проклятия. Ты был в моем сердце. Всегда. И остался в нем, даже когда я превратилась в чудовище. Амелия убедила меня в том, что лучше жить в мире тумана, чем в мире постоянных пыток и унижений. Я думала, что худшее наконец осталось позади. Но, знаешь, я ошиблась. С каждым днем мне становилось все сложнее, испытаний становилось все больше. Но ты… ты всегда оставался со мной. Три сотни лет. И одним чудесным летним деньком твой образ исчез бы вместе со мной. Я жила в плену иллюзии, такой сладкой, но такой призрачной. Представляешь? Сила этой иллюзии была настолько велика, что долгие годы сдерживала всю тьму моей чудовищной природы.
Нейтан поднес чашку кофе к губам. Ни один мускул не дрогнул на его лице, ни малейшего волнения не отразилось во взгляде. Демонически красивый юноша. Недоступный, далекий, холодный. И все же это не помешало мне высказать свои мысли. И я скажу еще и еще, а после быстро встану и уйду прочь.
