А дальше начался цирк. Студенты вяло подтягивались к плацу. Парни не опаздывали, потому что им объективно легче собираться. А вот девушек на плацу появилось всего несколько. Мы ждали опаздывающих, стоя на ветру. Я уже жалела, что не накинула плащ перед выходом. Джесс начала на меня кровожадно поглядывать.
— Меня зовут Северия Цкаль, — сказала женщина, перебудившая половину Академии.
Поразительно, как в таком хрупком теле помещалось столько сил и воли. У таких дам обычно бывает нежный тихий голосочек. В моем мире лет пять назад ее бы наградили титулом “кавай”: огромные зеленые глаза, приятное открытое личико и исключительная миниатюрность. Если бы не плетка…
— Каждое утро теперь у вас будет начинаться с нескольких кружков по плацу, — продолжила Северия Цкаль.
— У нас в расписании пары, — пробурчал парень из нашей группы.
Я пожалела, что не стою где-нибудь на противоположном конце плаца.
— Говорить только после разрешения, — сказала новая претендентка на титул Железной Девы. — За глупые вопросы и болтовню двадцать отжиманий.
Я поняла, что лучше бы мне молчать в тряпочку. Потому что я смогу отжаться раза два, если не меньше.
— А девочкам? — спросила одна из опоздавших.
— Двадцать, — повторила леди Цкаль. — Приступайте.
Студентка неуверенно посмотрела на нас. Кажется, все начинали понимать глубину той жо… засады, в которой мы оказались. И это были еще цветочки!
— Опоздавшим двадцать кругов по плацу. Остальным десять.
Я испуганно икнула. Джесс снова попыталась свалить, на этот раз в обморок. Пребольно ущипнув подругу, я принялась выполнять задание. Джесс пару шагов тащилась за мной на буксире, а потом втянулась. Надо сказать, что бегала она лучше меня.
— Я ваш преподаватель по боевой подготовке. Обращаться ко мне можно “леди Цкаль”, “госпожа” или “леди Северия”. Последний вариант только для отличников.
Были в моей жизни моменты, которые я отчаянно хотела бы исправить. Может, объяснить прошлой себе, что это “начну со следующего понедельника” не канает.
Хотя обычно нас учит сама жизнь. Жестоко, но доходчиво.
На третьем круге я поняла, что зря ела печеньки на ночь. На шестом поняла, что готова отчислиться из Академии, и гори оно все синим пламенем. На девятом я едва переставляла ноги и проклинала тех, кто уже просто лежал в сторону цели. Хотелось растянуться рядом. Однако Северия Цкаль бдила и отвешивала адептам сомнительные комплименты.
Нереус трусил передо мной. Мы оба дышали как сутулые псины-астматики с тягой к самоистязанию. Джесс, красная как помидор, ждала нас на финише. Она оказалась в числе лучших. Если что, зарделась она не от гордости и удовольствия, а от приближающегося сердечного приступа.
— Эй, лорд черепаха! Встань с четверенек и беги как мужчина. А ты, в бальном платье, прекрати раздеваться! Раз ты всегда напяливаешь на себя сто юбок, привыкай таскать их на себе и убегать вместе с ними. Оставила сто улик да побежала! Тоже мне…
Северия была мрачнее тучи. Даже ее сиреневые волосы потемнели от негодования. Мы страдали, мы умирали от аритмии и жажды, но продолжали бежать. Как только нерадивый адепт останавливался, над ним материализовалась тучка и обсыпала его градом, дождевыми каплями, а напоследок и молниями.
Те, что сейчас лежали тряпочкой по всему плацу, сдались окончательно. Их уже потихоньку оттаскивали в лазарет старшие курсы.
— Адепты, вас даже моя бабуля обгонит, а она уже лет десять как парализована, — ворчала леди Цкаль.
Я придумывала способы насолить садистке, тем самым подбадривая себя.
Мирочка, ну еще кружочек, ну хоть капельку… А мы потом этой тучке зеленку в шампунь подольем. Будет все под цвет глаз. Мира, держись! Пробежим и пойдем к лорду Эарделю изобретать пурген, обещаю!
Десятый круг давался мне с трудом. Я безнадежно отстала от Нереуса и других парней, вяло перебирающих лапками в сторону финиша. Шаг становился все короче. Я просто волочила ноги по земле. Коленки подгибались.
Однако гордость просто не позволяла мне ударить в грязь лицом, в то время как Тина уже добежала до финиша. Может, она и была спортивнее.
Зато я — упорнее! А в жизни всегда важен не талант, а трудолюбие. Вода камень точит. Упорство и труд все перетрут. Что там еще есть мотивационного в русской культуре? Их орда. Нас рать.
Я пересекла черту, намеченную на земле магическим светом, и остановилась. Сердце колотилось где-то в горле. Ему вовсе не нравились такие резки смены нагрузки, поэтому я принялась ходить по плацу, не обращая внимания на судороги в районе икроножной мышцы.
— Сегодня пятерки получают… — сказал Северия Цкаль и перечислила всех, кто до финиша добежал, а не доплелся. — И еще тебе, рыжая.
Я недоуменно посмотрела на Джесс. Она же и так добежала, ее уже назвали.
— Да не она, а ты! — раздраженно бросила преподавательница. — Тебе пятерку. За превозмогание.
