– Так, теперь снимайте мешок, на чердаке он от нас никуда не денется! – скомандовал Терлэг, – и начинаем общаться потише, чтобы не получить неожиданных гостей!
С меня грубо, вырвав несколько волос, сорвали мешок, но я не возражал. Пострадали волосы на затылке, а там у меня их было навалом, не многострадальная борода все же. Тут же с любопытством оглянулся. В полумраке большого чердака (то, что мы находимся именно на чердаке, недвусмысленно подтверждали скосы стен) я оказался в окружении десятка воинов. Девять игроков-мужиков и одна эльфийка. Видимо, именно она и есть Мертелла. Дхакун говорил, что на крыше игроков было всего двенадцать, видимо, двоих оставили охранять подходы к чердаку.
– Ну, так что скажешь в свое оправдание? – сурово спросил меня огромный орк в дорогих доспехах, угрожающе покачивая секирой. По голосу я опознал в нем Терлэга. Эх, вот не везет мне с игроками, отыгрывающими орков, и все тут!
– Да я, собственно, тебе уже все написал, – ответил я, – я мирно фармил зомби, когда обнаружил, что с убитых мной мобов лут забирает парочка твоих подчиненных. Потребовал прекратить, они меня послали лесом, обозвав и рекомендовав пожаловаться Манивальду, если меня что не устраивает. Причем в достаточно грубых выражениях. Я их прибил камнями, никогда не испытывал склонности к длительным бюрократическим процедурам, когда можно решить вопрос сразу.
– Но твои камни весят по пять-шесть тонн, а у Кравчига щит автоматически держит удар до девяти тонн, – тут же возразил мне Терлэг.
– Вообще-то он сказал, что восемь, – любезно уточнил я.
На секунду задумался, рассказать, как все было или немножко нагнать тумана? Решил, что второй вариант получше, пусть побаиваются меня, и продолжил:
– И с чего они решили, что я раскрывал все свои возможности, когда мы вместе охотились на личей и скелетов? Вот и прокололись со своим щитом.
– Ник у тебя красный. Система считает, что ты виноват в убийстве, – тут же выдвинул новый аргумент Терлэг.
Надо же, а я и не знал, что впервые разжился красным ником. В принципе, немудрено, раньше я как-то больше заботился о таких мелочах. Вот, даже когда нужно было грохнуть охотящегося за мной убийцу, подстроил так, что он вначале толкнул меня, не заметив в стелсе, чтобы иметь право на отпор. Одичал, похоже, за последние недели в отсутствии других игроков.
– Все верно. Я виноват в убийстве, но разве у меня не были веские основания для этого? Вот кто из присутствующих поступил бы иначе? – уже предельно честно ответил я, – есть тут способные утереться, когда его законную добычу забирают прямо на глазах?
В воздухе повисла тишина. Первым кидать в меня камень никто не захотел. Ну, раз так, надо сыграть на обострение.
– В принципе, я готов обсудить вопрос о справедливой компенсации за тяготы, связанные с моим внезапным захватом, и после этого идти по своим делам дальше, – с невозмутимым видом сказал я, – фармить мобов надо дальше.
– Не, он реально оборзел, Терлэг! – вспылил человек, стоявший справа от меня. Я тут же бросил на него взгляд. Явно ассасин, имя Стартер.
– Да, есть такое! – неожиданно улыбнулся Терлэг, и мне его улыбка не понравилась, – но дождемся вначале Кравчига и Ред Вольфа. Нужно и их послушать.
– Так им еще с четверть часа до воскрешения, да и потом еще пока сюда будут переться, время уйдёт! – возразила Мертелла, – по-моему, все ясно! Грохнуть, обобрать, и заняться качем! Даже если он и прав, и Кравчиг с Ред Вольфом его обокрали, то ему все равно будет полезно, уж больно борзый нубяра!
– Вот еще! – возмутился я, – да я очень даже хорошо воспитан! Нечего меня мочить из-за пустяков!
– Согласен с тобой, Мертелла, борзость явно нуждается в укрощении, – ответил Терлэг, словно не замечая меня, – но сделаем по-моему, нужно соблюсти процедуру. Хочешь сделать иначе, пиши Манивальду, если он тебе разрешит, я не против.
Эльфийка фыркнула, и отвернулась, судя по всему, вступать в переписку с Манивальдом она не рвалась. А мне все происходящее нравиться совсем перестало. Похоже, ни о каком честном суде речь не идет, и Терлэг твердо вознамерился меня грохнуть. Просто вначале изобразив справедливый суд с участием всех заинтересованных лиц, чтобы отчитаться потом перед Манивальдом. Мол, да, Трой друг клана, но по всем правилам проведенный суд решил, что он виноват.
Может, написать Манивальду, чтобы он вмешался, и сам принял решение, которое мне понравится больше? Можно бы, конечно, но как-то это жалобно, не по-мужски… Да и с чего я вообразил, что Манивальд бросит все дела и станет меня вытаскивать, зля рядовых членов клана таким решением? Отпишется ему Терлэг, мол, проведем суд по-честному, над посторонним нубом, убившим трех членов не просто клана, а и его сотни, и во всем разберемся, а он что, прикажет суд не проводить и меня отпустить, зная, что потом в клане начнутся разброд и пересуды? Нет, это не вариант.
