– Смерть воина в бою – достойнейшее окончание его жизненного пути, и прямая тропа к гордящимся им предкам! – вскричал король орков, недослушав.
– Все верно, верно! – попытался угомонить необузданного орка Глендаин III, – но видишь ли, в чем загвоздка, потеряв половину армии, мы станем не завоевателями здешних огромных просторов, а удобрением местных лугов. С половиной армии победу не одержать.
Сам посуди, вторгаясь сюда, мы планировали через два дня уже пировать, празднуя победу, в одном из захваченных городов. А все ещё торчим здесь, на равнине. И почему? Потому что из четырёх десятков самых лучших разведчиков живым не вернулся никто. Представляешь, какой должна быть концентрация войск врага в этой стране, если все четыре десятка разведчиков, судя по всему, были им перехвачены? Это же сотни тысяч солдат, и к такому врагу нужно отнестись со всем уважением, либо проиграешь ему вчистую. Без малейшего шанса на победу.
Впервые за все время беседы Вахтиган не ответил сразу каким-нибудь бодрым лозунгом, а задумался. Пока он осмысливал сказанное, около лагеря один за другим стали открываться порталы, из которых повалили орки и гномы. Налидар, не дождавшись другого приказа, собрал войска и вернул их к лагерю.
– И что ты тогда предлагаешь? – наконец, утратив прежний задор, спросил орк.
– Думаю, нужно выслать парламентёров, запросить о встрече и переговорах, – вздохнул гном, – делать нечего, придется попытаться договориться, раз уж эти прохиндеи пробились в параллельный мир мимо нашего туннеля.
Вахтиган, неохотно кивнув, подозвал ординарца:
– Отправляйся на грифоне, как увидишь армию эльфов, спускайся, требуй провести тебя к королю, и назначай переговоры.
Спустя минут сорок ординарец вернулся, король эльфов согласие на встречу дал. Оба короля, прихватив свиту, отправились на встречу в условленном месте в километре от их армии.
Ангэрэд прилетел на переговоры на огромной виверне в сопровождении свиты на грифонах. Глендаин III и Вахтиган о виверне эльфа слышали, но ни разу лично ее не видели, и всячески старались демонстрировать свое равнодушие по поводу обладания Ангэрэдом столь великолепным питомцем.
Но получалось это плохо, и эльф, как опытный физиогномист, остался произведенным впечатлением доволен. Да и в целом настроение у него было прекрасное – вот его армия, несмотря на все препоны, и в параллельном мире, а гном и орк вынуждены первыми приглашать его на переговоры.
– Чего хотели от меня мои царственные братья? – слащаво произнес он, тут же с удовольствием отметив промелькнувшую гримасу ненависти на лице у орка.
– Есть предложение к тебе, Ангэрэд, – торжественно заговорил гном, – поскольку мы уж все оказались тут, в этом новом мире, так и давай начнем жить по-новому – без ссор и обид!
– А по поводу того, КАК я оказался в этом мире, вам ничего не хочется обсудить? – перешел в атаку король эльфов, – не хочется поговорить о таких мелочах, как десятки моих подданных, павших от рук ваших подданных при попытке сюда пройти, через заблокированный единственный туннель?
– Ну, что было, то было, – примирительно начал король гномов, но король орков перебил его:
– Слушай, давай без обиняков и танцев вокруг главной темы! Ты и сам должен понимать, что местная армия невероятно сильна, и, вздумай мы покрошить друг друга, не останется силы, способной справиться с местными! Давай просто поделим этот мир на три части, и мирно разойдёмся, отвоевывать свои части у нечисти!
– Не вижу необходимости в трех частях, – отреагировал король эльфов, давая тем самым понять собеседникам, что смысл их переговоров прекрасно понимает, и разделяет, – раз уж я вижу тут только две армии, мою и вашу, то и делить этот мир надо строго пополам.
Только через час ожесточенных перепалок удалось достичь компромисса, по которому королю эльфов досталось сорок процентов территории, но включая все те места, где с удовольствием селились эльфы в прежнем мире (или хотели бы поселиться, но их туда не пускали), а все холмистые, гористые части параллельного мира отходили альянсу гномов и орков.
Дживан, сын Бармана, верховный дьявол, тяжелым взглядом обвел членов близкого круга. Ему было с чего расстраиваться.
Одержанная два дня назад блестящая победа сулила тотальный контроль над захваченным параллельным миром. Собранные военные трофеи были грандиозны. Прямо на поле битвы, над телами десятков тысяч проигравших свое генеральное сражение солдат противника, был проведен древний ритуал, требовавший для успеха массовых эманаций смерти. Годилось и массовое жертвоприношение пленных, но эффект от проведения ритуала на месте жестокой битвы был значительно выше, что и подтвердили его итоги.
