Адская кошка полностью

В восточной части Колорадо было невыносимо сухо, и казалось, что так будет вечно, но не тут-то было, и мы начали ждать бурю. Дождь барабанил по крыше, а я понимал, что здание приюта расположено в низине, и его может затопить к чертям собачьим, если непогода будет бушевать всю ночь. Я готовил презентацию, но вдохновение куда-то пропало, а я сидел и надеялся исключительно на свою волю, убеждал себя, что каждая прошедшая минута – это потерянные полчаса сна и очередная доза «допинга», которую мне придется принять, чтобы утром быть свежим, как огурчик. Вдобавок ко всему, стоял какой-то шум. В нашем здании всегда было эхо, а в такие ночи, как эта – дождливые, с громом и молниями – все, что нужно было сделать, так это десять шагов в любую сторону и услышать мольбы из разных концов здания. Если бы мне нужно было пописать, то я ловил звук из зоны, где жили собаки-потеряшки; аппарат с прохладительными напитками – зона, где собак готовят к новой семье, ксерокс – кошачья зона. И я просто сидел за своим столом, смотрел на все увеличивающиеся мокрые пятна в углу на потолке, мне было нехорошо от большого количества выпитого кофе (и других стимуляторов) и отсутствия сна. Но больше всего меня волновали коты: эта проблема была вишенкой на торте моего беспокойства.

Они кричали. Они все кричали.

В своем чрезвычайно возбужденном состоянии я начал понимать, почему молодые родители считают до десяти, чтобы не начать трясти свое разбушевавшееся чадо. Я знал, что в приюте было несколько новых мам и их младенцев. Мы взяли несколько котов из другого питомника, потому что там был перебор из-за только что родивших кошек. Кроме того, у нас оставалось много животных, ждущих стерилизации, а также тех, кого сдали бывшие хозяева. Они все кричали: шум непогоды и перепады давления действовали на них удручающе, и чем хуже становилась погода, тем невыносимее было им, а они могли выразить свое беспокойство только голосом. Я чувствовал, что и у меня поднялось давление, оно было такое высокое, что в ушах стоял шум. (А вообще шум в ушах у меня появился давно, после моих концертов). В итоге я был так раздражен и зол, что ударился головой о стол. И тогда у меня созрел план.

Анита Фрейзер из моего родного Нью-Йорка была одним из первых моих наставников на расстоянии. Я только начал работать с кошками, первые шаги мои были довольно робкими, и мне было страшно звонить более опытным людям и спрашивать у них советов, поэтому я запоем читал книги и прокручивал в голове диалоги с теми авторами, чьи мысли мне были близки. Анитра Фрейзер для меня была образцом, своеобразной Мери Поппинс, которая всецело рассмотрела вопрос кошачьего мышления. Она ездила на велосипеде по улицам моего города и консультировала, консультировала. В работе она использовала множество методов, не боялась применять и ноу-хау, к тому же она верила в свое чутье. Одной из концепций, которые Анита выдвигала, была концепция «Кот, я тебя люблю!» Она ходила по улицам Манхэттена, переходя от особняка к особняку, она писала свою книгу «The natural Cat».[14] Она смотрела в глаза кошкам, которые лежали на подоконниках в домах, смотрела не пристально, а по-доброму, и про себя произносила: «Я тебя люблю».

Когда впервые я прочитал об этом способе, то сразу же решил опробовать его на Велюрии, одной из пяти кошек, которые в то время жили со мной. И он сработал! Как и предсказывала Анита, кошка моргнула и расслабилась.

Невозможно было переоценить значение и действенность метода «Кот, я тебя люблю». Это один из наших способов проникнуть в коммуникативный мир кошек. Они, коты, могут голосом и звукоподражанием привлечь внимание человека, причем такими звуками, которые характерны исключительно для людей. Кошки не мяукают друг для друга в большинстве своем; они мяукают для нас и для того, чтобы получить что-то от нас. И когда мы думаем об этом, то потихоньку учимся слушать и преодолеваем этот языковой барьер. Поскольку я был новичком в работе с кошками, то считал, что эту концепцию можно использовать, как Розетту Стоун.[15] Я был в предистерическом состоянии, ужасно устал, но думал только о том, как успокоить кошек. Остальное в этот раз можно было послать к черту: можно не поспать в эту ночь нормально, а просто подремать на столе, не надо доделывать презентацию, а нужно искать способ помочь котам, поэтому я решил поэкспериментировать.

Я зашел в зону временного содержания кошек. Удар грома напугал меня. И если они не мяукали, то им все равно было страшно, а с каждым новым ударом грома или приходом человека им становилось еще страшнее. Я включил свет – это было ошибкой. Я понял это – сразу же после того, как сделал. Поскольку в помещении окон не было, включение света коты воспринимали как наступление утра, а это означало время кормежки.