Второй собеседник произнес в этом отрывке коротенькую фразу: «Ну и что?», но мне вполне хватило ее, чтобы узнать голос родного отца.
Наверно, надо было бы сесть и как следует подумать над всей этой информацией. Возможно, Сарториус даже сделал бы какие-то комментарии, если б нашел нужным. Но времени у нас не хватило. Собаки во дворе и за забором залились бешеным лаем.
— Это еще что? — воскликнул Сорокин. Когда такой товарищ недоумевает, это уже серьезно.
— Вы же утверждали, будто они смогут прийти только через три часа? — За этот дурацкий вопрос Сарториус метнул на меня такой суровый взгляд, что я мгновенно прикусил язык.
Зашуршало в рации, висевшей в белом чехле у него на куртке.
— «Чижик», — позвал встревоженный голос с легким кавказским акцентом, — ГВЭПы отказали. Оба. Посмотри, а?
— Сейчас разберемся… — пробормотал Сарториус. — Ваш ГВЭП работает?
— Не знаю, — промямлил я, как школьник.
— Детский сад, биомать! — выразился Сергей Николаевич с итальянским темпераментом, но по-русски. — Ты что, еще и не расчехлял его?
— А кто ж знал, что он понадобится? — вступился за меня Глеб. — Мы ведь…
— Доставай! — оборвал его Сарториус. — И поживее, блин! Пока Глеб лихорадочно рылся в вещах — как всегда, упаковку с самой нужной на данный момент вещью, то есть с ГВЭПом, оказалось не так то просто найти, — Сорокин по-быстрому прокричал в рацию:
— Внимание! Повышенная готовность всем! По любым группам людей, животных или иным движущимся объектам, появившимся в секторах наблюдения, открывать огонь. Как поняли?
— Нормально поняли, «Чижик». ГВЭП будем чинить, да? Как раз в это время Глеб и примкнувший к нему Борис вытащили коробку с ГВЭПом и, торопливо распаковав, стали наскоро приводить его в рабочее состояние.
— Ой, блин! — прорычал Сарториус. — Вояки, „-мое! Курортники! На месте Баринова я б вас уволил к чертовой матери. Живее!
— Ты сам свою технику не проверил! — огрызнулся Глеб, впихивая аккумулятор в гнездо для источника питания. — Твои-то уже накрылись, точно!
— Серега, — вмешался один из помощников Сорокина, — а если ту штуку попробовать, которую вы у меня на заводе взяли? Сорокин несколько секунд подумал и сказал:
— Доставай! Он в другом диапазоне работает, его на той же волне не подавишь…
Мужик снял рюкзак, вынул оттуда какую-то фигулину размером с фотоаппарат, подал Сарториусу. Тот щелкнул рычажком, покрутил какой-то верньерчик.
— Полный нуль, — сконфуженно доложил Глеб. — Наш тоже не фурычит. АДЛ у вас откуда? Мы свой вроде не доставали…
Ему, как видно, был знаком прибор, с которым возился Сарториус.
— От верблюда! — пробурчал «компаньеро Умберто». — Вечная память Васе Лопухину! Работает, кажется… Молодчага, Фрол! Давай быстро к Ахмеду! А ты, Глеб, доставай свой и дуй к воротам. Валера — за ним, Борис — туда же. Ваня
— охранять и обслуживать раненого. Богдан — остаешься при связи… Дмитрий Петрович, а вы куда?
— Воевать, наверно… — недоуменно сказал Лисов, уже прицепивший к «сайге» магазин.
— Погодите малость. У вас в хозяйстве ножовка по металлу есть? Или шлицовка хотя бы?
— И то и то есть. Мы люди моторизованные, нам без инструмента нельзя.
— Несите и то, и другое. Поскорее.
— Если чего пилить собрались, — сказал Петрович, — то лучше в мастерскую пошли. Там тисочки есть.
— Пошли! Жора, давай цинк с большими…
Жора вынул из рюкзака цинковую укупорку с 7,62-миллиметровыми патронами образца 1908 года. Сарториус взял ее под мышку.
В мастерскую прошли через двор. Там, у бревенчатой ограды, уже разместились бойцы. Сорокинцы ждали атаки с любого направления. Собаки по-прежнему надрывались, лаяли, народ на своих точках нервничал. Но никого, должно быть, пока не замечал.
— Вот она ножовочка, — сказал Лисов, пропустив нас в пристроенную к забору бревенчатую хибарку, примыкавшую к навесу, где стояли четыре «Бурана»: два наших, Женькин и самого Петровича. — Вот тебе, Сергей, одна, вот другая, а вот шлицовка. Чего пилить хочешь?
— Пули хочу распилить, — ответил тот. — Точнее, надпилить их крестиком.
— Разрывные делать собрался? — озабоченно спросил Лисов, в то время как Сарториус вскрывал принесенную с собой укупорку с патронами. — Не порть! Толку не прибавит. Да и много ли таких наготовить успеешь?
— Много не много, а с десяток сделаем. Может, и не нужно больше
— Все-то вы странничаете, москвичи! Завороху тут в тайге разводите… Знал бы вчера, не пустил бы вас сюда ни в жисть! — плюнул Лисов Сорокин эти крики души проигнорировал и осторожно зажал в тиски верхнюю часть патрона так, чтоб тиски сдавили только длинную пулю, а не мяли гильзу. Чуть-чуть сточив острие пули напильником, Сергей Николаевич взялся за ножовку и осторожно надпилил пулю на глубину около полсантиметра. Потом переставил патрон и сделал второй пропил перпендикулярно первому.
— Понял технологию? — спросил он у меня— — Становись к вторым тискам, делай сколько успеешь!
— Все для фронта, все для победы! — вздохнул я, приступая к этой не очень понятной для меня работе. — Только вот на хрена — не пойму!