Бог подумал, что это все от перенаселенности пошло. Повелел людям по земле расселяться, а не торчать в Палестине или там в Ираке. Стал этот народ постепенно по свету разбредаться и селиться. И в Сибирь, конечно, тоже забрели.
Эта самая невинная Евина дочка сюда к нам, на Порченую, попала. Ну, конечно, речка еще так не называлась, да и вовсе никаких названий здесь не было. Потому что никто тут не жил. Одни звери. А Евина дочка сюда одна пришла. Господь ее сюда привел и говорит: «Если проживешь здесь безгрешно, мужиков не знаючи, три года, три месяца и три дня, то быть тебе в райских кущах навеки и весь род человеческий будет мной оправдан и амнистирован». Господь, как известно, милостив, он решил, что уж тут-то человечество себе прощение заслужит. До ближайшего мужика пять тысяч верст — и все лесом. Сейчас-то ближе, конечно, а тогда так было. Так что Господь был совсем уверен, что Евина дочка себя в девичестве соблюдет и весь род человеческий от Божьего проклятия избавит. Оставил он ее в лесу, заставил расписаться в инструкции, чего можно, а чего нельзя, и со спокойной совестью продолжил свою полезную работу.
Прошло три года, три месяца и три дня. Господь созывает свой аппарат, ставит вопрос о снятии с человечества ранее наложенного взыскания и возвращения его в рай. Ну, понятное дело, все готово, все визы проставлены, штампы пришлепнуты, только один Архангел Гавриил не расписался. Господь его вызывает на ковер и строго так спрашивает: «В чем дело? Вы что, товарищ Гаврила, разводите бюрократизм и решение вопроса затягиваете?» А Гаврила отвечает: «По данным моего ведомства, эта самая Евина дочка себя не соблюла. У ней сейчас три сына имеется». Господь разъярился: «Что за брехня? Я сам проверял, по справкам. Там ни одного мужика за это время не было». Гавриил невозмутимо так говорит: «А вы, дорогой товарищ Саваоф, сами слетайте в этот район и разберитесь на месте. Если я не прав — снимайте меня с работы и отправляйте к черту, сельское хозяйство поднимать».
Полетел Господь в наши места. Видит, стоит избушка, а во дворе три ребятенка играются. Господь сразу к ним: «Как фамилия?» — спрашивает. Старший дитенок отвечает: «Медведев!» «А твоя?» — спрашивает Бог у среднего. «Лосев!» — отвечает тот. Самый младший, годовалый, говорить еще не умеет. «А этот чей?» — спрашивает Бог. «А вы, дяденька, у его папки спросите, вон он курицу из курятника тащит!» А из курятника лис-огневик как шуранет! И драла в лес!
Тут Господь все понял. Заругался: «Ты что же, мать твою растуды, Евина дочка, такой бардак на ввереном участке развела? Я, между прочим, тебе доверил светлое будущее всего человечества, а ты чего творишь? Ты за инструкцию расписывалась?» «Извиняюсь, товарищ Бог, — возражает Евина дочка,
— вы мне чего в инструкции написали? С мужиками не знаться — раз, любить животный мир — два, преумножать его богатство — три. Я все по инструкции делала!»
Чудо-юдо рассмеялся, но как-то вымученно. Должно быть, худые вести получил из Москвы. Зинаида тоже была разочарована. Ожидала услышать легенду, которая могла пролить свет на то, почему в районе Порченой так не везет женскому полу, а услышала просто анекдот. Но остальные похохотали. За время сидения в доме, пока пурга шла. Лисов этот анекдот рассказать не успел.
— Вот после этого случая Господь эту зону для баб сделал запретной, — закончил Лисов, — чтоб животный мир не преумножали…
— Ладно, — сказал Чудо-юдо, — вот какая вводная пришла. Сказки слушать некогда. Надо все срочно делать. До вечера. Сегодня!
Все переглянулись. Я лично не знал такой инстанции, которая могла бы прислать Чуду-юду ЦУ, резко изменяющие его первоначальные планы. Это не могли быть государственные органы.
Но тут в мое ухо зашуршала Зинка:
— Лариса должна была провести анализы по взаимодействию образцов крови Валерки и Вани с препаратами. Судя по всему, есть угроза развития по четвертому варианту.
Справляться, так ли это и почему из-за этого надо все комкать и начинать работу на сутки раньше намеченного, то есть без подготовки, я не решился. Чудо-юдо уже отдавал команды, торопил, и мешаться у него под ногами было рискованно. Тем более что он уже определил мне место в боевом строю.
— Димуля, — сказал он самым безапелляционным тоном, на который был способен. — Ты у нас человек разносторонний, с парашютом прыгал, из пулемета стрелял, с ГВЭПом работал. Стало быть, сейчас полетишь на паралете с пареньком по имени Трофим. Тебе не важно, имя это или кликуха. На втором паралете полетит Лусия с пилотом Лукьяном. У нее прибор наблюдения и регистрации сигналов, которые предположительно может излучать «Черный камень». Мы немного позанимались с тем маленьким Black Box`ом и обнаружили, что он излучает слабые сигналы в определенном диапазоне частот. По природе эти сигналы близки к тем, что вырабатывает ГВЭП. Возможно, «Черные камни» осуществляют какую-то связь между собой.
— А малый Black Box ты сюда не прихватил?