— Ненавижу лошадей, и они платят мне тем же. Это ж надо, какое унизительное совпадение — я пытался удрать от неприятностей, в которые впутался по милости этого человека, не как-нибудь, а именно на его проклятой лошади.
У Кобэ был озадаченный вид.
— Да уж лучше так, чем предстать перед судом по обвинению в убийстве.
— Так все-таки убийство? — Харада покачал головой. — Я тут ни при чем.
— Тогда зачем вы украли чужую лошадь и пытались сбежать? — прогремел Кобэ.
— Уверяю вас, господин начальник полиции, я сделал это из самых чистых побуждений. Даже Конфуций одобрил бы. Не прибавляй неприятностей тому, на кого работаешь, если можешь избежать этого.
— Вы поранились? — спросил Акитада. Харада ощупал себя и покачал головой:
— Хорошо, что я прихватил с собой это одеяло. Оно смягчило удар. — Он огляделся по сторонам. Вдалеке из-за деревьев виднелся крохотный домик. — Полагаю, я могу рассчитывать на ночлег в гостеприимном крестьянском доме.
— Какое еще гостеприимство? Вы под арестом! — рявкнул на него Кобэ. — За кого вы нас принимаете? За деревенских дурачков? Речь идет об убийстве.
Харада грустно вздохнул.
— Я знал, что уловка не сработает, но попробовать стоило. Только на лошадь я не полезу.
Кобэ удивленно изогнул брови.
— Хотите идти пешком?
— Нет, может, паланкин или носилки… Кобэ разразился раскатистым смехом.
— Прямо императором себя считаете, никак не меньше. В общем, так — или поедете верхом, или пойдете пешком. Только тогда вам придется бежать бегом, потому что мы торопимся поскорее заключить вашего хозяина под стражу.
— Так вы арестовали Ясабуро за убийство зятя? — Харада наконец попытался выпутаться из одеяла и встал.
— Да, арестовал. А что вам известно об этом?
— Да в общем-то ничего. Я был пьян тогда.
— А я думал, вы употребляете вино только во время поездок в столицу, — сказал Акитада.
— Да, был такой уговор. Крыша над головой, кое-что поесть и раз в месяц попойка. Но тот день был исключением. Он прислал мне кувшин вина — кстати, очень даже хорошего, что само по себе было удивительно, — а на словах передал: дескать, это мне погреться. Ну я и стал «согреваться». Уговорил весь кувшин еще до заката. Про холод и думать забыл, спокойно уснул. Проснулся только в середине следующего дня — самочувствие паршивое, а Нагаоки и след простыл.
— А что можете сказать о дочери Ясабуро и о ее муже? — спросил Кобэ.
— О них-то? Да хуже парочки и найти нельзя. Что касается меня, то я стараюсь держаться от них подальше, когда они здесь гостят. Скачут по всему дому, будто сумасшедшие, волосы распущены, девчонка в мужских штанах, ноги задирает выше головы да верещит, словно в нее бесы вселились. А старик бьет в барабан да только подбадривает. Ну не чокнутый, скажите? А еще ноет, что я пьяница!.. Вот вы, спрошу я вас, позволили бы своей дочке так вести себя?
Кобэ этот вопрос привел в замешательство.
— Ну ладно, — проворчал он. — Давайте-ка двигаться. Не можем же мы провести остаток дня за болтовней в чистом поле.
Когда Кобэ взобрался на лошадь, видимо, ожидая, что трясущийся Харада пойдет пешком сзади, Акитада сказал старику:
— Вы можете поехать вместе со мной. Если сядете впереди, я буду вас держать и не дам вам упасть.
Харада немного подумал и кивнул. Спуск оказался нелегким, но в конце концов они добрались до главной дороги, где их ждали остальные.
Ясабуро набросился на Хараду с обвинениями и потребовал обратно свою лошадь, но его вопли были встречены равнодушием.
Со вторым седоком в седле Акитада ехал медленнее остальных, поэтому оказался в конце кавалькады. А между тем Харада постепенно успокоился и принялся рассказывать о своей жизни. Потеря семьи потрясла его настолько, что он утратил интерес к жизни и находил одно лишь утешение в беспробудном пьянстве.
— И давно вы работаете у Ясабуро? — спросил Акитада.
— Почти год.
— Стало быть, вам мало известно о представлениях, которые у них принято было устраивать?
— Да уж, немного. Я посмотрел как-то раз одно, да с тех пор больше охоты нет видеть, как они дурачатся.
— Значит, вы не принимали участия в семейных трапезах?
Харада обернулся через плечо.
— Что?! Я? Да никогда! Даже если б предложили, не согласился бы. Я работаю в садовом домике, а сплю в конюшне.
Другого Акитада и не ожидал, видя, как неразлучен Харада со своим стеганым одеялом.
