— Кобэ! — со всей искренностью воскликнул Акитада. — Вот так встреча! А я ведь собирался нанести вам визит вежливости, только семейные дела все держали.
Выражение приятного удивления на лице Кобэ мгновенно сменилось маской недоверчивой подозрительности.
— Что вы тут делаете? — рявкнул он, по своему обыкновению пренебрегая учтивостью и сразу переходя к сути.
Акитада удивленно приподнял брови.
— Вот это да! Не очень-то дружеский прием, а ведь столько лет не виделись! — добродушно проговорил он. Только теперь он заметил, что кое-что изменилось в облике полицейского капитана: на нем больше не было красного кимоно и белых шаровар. На этот раз он был облачен в строгое одеяние из темно-синего шелка. — Я пришел к антиквару кое-что узнать. Но вы… Разве вы больше не в полиции?
Слабая улыбка тронула потеплевшее лицо Кобэ.
— Повышен в звании, — сказал он. — До старшего офицера.
— Ах вот оно что! — Акитада заулыбался и раскланялся. — Примите мои искренние поздравления. Вы заняли эту должность заслуженно.
— Благодарю. Вы тоже не прозябали в безвестности на посту временного правителя. Да еще, я слышал, подавили пару мятежей. В новом году можно ждать щедрого повышения по службе.
— Только не с моим везением. — Акитада умалк и глянул на слугу, с жадным любопытством подслушивавшего разговор через щель в воротах.
Сообразив, в чем дело, Кобэ взял Акитаду под руку и отвел его в сторонку. Ворота с лязгом затворились.
Еще разок оглянувшись, Акитада вперил в Кобэ озадаченный взгляд:
— Но что вас привело сюда? Что-то случилось?
— Убийство, — проговорил Кобэ со всей невозмутимостью. — Мои люди, похоже, такого напороли в расследовании, что пришлось идти разбираться самому.
— Неужели антиквар убит? — Акитада мысленно представил себе, какой новый и еще более мрачный оборот могут принять дела для Тосикагэ.
Но оказалось, что Нагаока жив.
— Нет, его жена, — сказал Кобэ. — И судя по всему, убил его брат. Любовный треугольник. Малоденькая смазливая женушка не прочь покрутить шашни с младшим братом своего престарелого мужа. Так или иначе, но дело у них доходит до спора, и он убивает ее. Ну а муженек, понятное дело, весь в растрепанных чувствах. Прямо хоть на части разорвись! То ли помочь полиции и отправить родного брата на казнь за убийство, то ли защитить бедолагу, который угрохал его обожаемую женушку. Трудно сказать, что у него на уме.
— Понимаю. — Вопрос и впрямь был не из легких, особенно для конфуцианца. Кто дороже человеку — жена или родной брат? Акитаде было ясно лишь одно — Нагаока вряд ли сейчас склонен отвечать на вопросы про старинные безделушки.
— А вам что от него нужно? — Кобэ с живым интересом сверлил глазами лицо Акитады.
Акитада, конечно, не собирался посвящать в проблему Тосикагэ старшего офицера полиции, и все же ему нужно было что-то сказать Кобэ. По-видимому, он колебался слишком долго, потому что взгляд Кобэ вдруг сделался еще более пристальным.
— Ага! Значит, я был прав! Что вам известно об этом деле? — рявкнул он, и от его хорошего расположения духа в считанные мгновения не осталось и следа. — Ну-ка, ну-ка, выкладывайте! Чувствую я, что ваш приход слишком уж подозрительное совпадение.
— Да клянусь вам, мне ровным счетом ничего не известно об этом деле! — сказал Акитада, лихорадочно пытаясь придумать какой-нибудь безобидный предлог. И тут он вспомнил про поиски флейты. — Э-э… Да видите ли, я вот тут собрался играть на флейте, ну и заинтересовался старинными инструментами. Мне посоветовали обратиться к Нагаоке.
Но Кобэ, судя по всему, эти слова не убедили.
— Вы пришли сюда за флейтой? Акитада кивнул.
— Я, знаете ли, четыре долгих года торчал в северной глуши и совсем одичал. Вы даже представить не можете, как ласкают слух звуки флейты, когда ты заточен в снегах, а на плечах твоих неизбывным бременем лежит тяжесть мирских забот.
Кобэ искоса посмотрел на него.
— Какие мрачные речи — прямо-таки уныние разбирает. Только думается мне, лучше вам сейчас не беспокоить Нагаоку. На него теперь навалилось столько мирских забот, сколько не каждому под силу вынести.
— Уж это я понял. А когда произошло убийство? Кобэ некоторое время колебался, потом сказал:
— Позапрошлой ночью. В одном из загородных монастырей. Брата нашли рядом с мертвым телом женщины в запертой келье. В общем-то дело ясное, и признался он сразу же. Только потом Нагаока приходил к нему в тюрьму поговорить и убеждал отказаться от признания. Ну, я, конечно, сразу смекнул, что так наше дело разлезется по швам в суде, вот и пришел предостеречь Нагаоку. — Где то снова зазвонил колокол, отбивая очередную половину часа. Кобэ спохватился: — Ну ладно, мне пора. Нам не по пути?
Акитада сомневался. Оглянувшись на ворота Нагаоки, он сказал:
— Вообще-то мне нужно домой. У меня матушка очень больна, и я бы не хотел задерживаться. Может, увидимся завтра?
— Конечно. Заходите в мою новую контору во дворце. А насчет матушки очень и очень сожалею.
