Демон эффектно соткался из тьмы, словно ждал зова где-то поблизости. Не исключено, что так оно и было. С первого взгляда на затянутого в черную кожу и черный атлас огненноволосого, бронзовокожего субъекта стало ясно, почему Рефеций не очень расстраивался по поводу близкого знакомства своей благоверной со спальней огненноволосого типа. Аполлион (если это был он) явно состоял в кровном родстве с Нефрой. Более того, скорее всего, являлся ее близнецом, о чем свидетельствовали высокие скулы, породистый нос, чувственные губы, янтарные, с вертикальными зрачками глаза, бронзовая кожа, ну и цвет волос, разумеется. Фамильное сходство налицо или на лице. Разве что у материализовавшегося демона имелся в наличии твердый, вполне мужской подбородок, не дававший его лицу стать по-женски смазливым, но совершенно не портивший его.
Словом, у демона было вполне привлекательная, но очень недовольная физиономия. Раздражение сквозило в ярких всполохах пламени в его глазах, хищно кривившемся рте, нервном трепете ноздрей, в сильных пальцах, увенчанных опасно острыми черными ногтями, игравших алым шелком кушака, тяжелые кисти которого спускались до самых колен, затянутых кожей ботфортов.
Не хотела бы я оказаться на его пути, когда демон обозлится на полную катушку. Вокруг него словно сгущалась опасность. Я ее чувствовала всей кожей до пупырчатых мурашек.
«А ты умнеешь, — тихо молвил Кумивар, как обычно далекий от деликатности. — Этот тип реально опасен. Я бы даже рекомендовал тебе держаться от него подальше, если это возможно».
«Откуда такие выводы? — несколько опешила я. — Ты этого типа впервые видишь. Ну или чувствуешь», — добавила я, сообразив, что стальные клинки в принципе видеть не могут. У них же глаз нет.
«Просто мы слышали, что не носить в бездне полные доспехи могут себе позволить поистине самые сильные. Говорят, ад — это кипящий котел, где сильные карабкаются по трупам слабых и зачастую эти самые трупы поедают, — осторожно, словно боялся, что его услышат, молвил Джастудай. — Впрочем, это могут быть обычные суеверия».
Не передать, как он меня утешил. Теперь я точно знаю, меня могут не только убить, но и сожрать. Сильно надеюсь, хотя бы не живьем. С них станется.
— Дорогая сестра, разве на нас напали, что ты так кричишь? — вкрадчиво поинтересовался Аполлион, чем подтвердил мои догадки по поводу близкого родства с демоницей.
— В некотором роде, — чересчур радостно откликнулась Нефра, заставив огненную бровь брата вопросительно изогнуться.
Его хвост нервно хлестнул по ногам.
Рефеций категорично отодрал мои сроднившиеся с его рубашкой пальцы. Золотоволосый недовольно поморщился, увидев несколько изрядных дыр на материале.
«Все. Рубашка на выброс, — злорадно подумала я, выпуская из рук белые лоскуты. — На такую хорошую вещь заплаты не поставишь. Эффект уже будет не тот».
— Кто? — заинтересовался огненноволосый. — Только не говори, что выдернула меня из-за нападения человеческой девчонки.
— Эта девчонка, между прочим, сломала мне целых три ногтя, — тут же наябедничала демоница и демонстративно надулась, предъявляя брату пострадавшую лапку.
Аполлион с самым серьезным видом осмотрел предложенную к осмотру конечность и даже запечатлел на ней нежный поцелуй.
— Не передать, как я скорблю о твоей безвременной утрате, но, если ты не сообщишь мне, зачем, собственно, звала, я начну расстраиваться. Погром, конечно, не устрою (он у вас и так в наличии), просто отправлюсь в долгосрочный отпуск, который твой муженек обещает мне уже третье столетие, но никак не может сдержать слово и выполнить обещанное.
— Я не виноват, что у нас то монстры прорвутся, то ангелы какую-нибудь пакость замутят, — беспомощно развел руками Рефеций и умудрился всучить мою тушку, окончательно обалдевшую от жары и бесчисленных препирательств демонов, в крепкие руки шурина. — Вот. Это твое.
Янтарные глаза Аполлиона уставились на меня с таким удивлением, словно их обладатель только что заметил мое существование и теперь не знал, что со мной следует делать — вернуть подарок отправителю или сварить на обед.
— Сейчас не время для даров, — фыркнул он. — Я же не мог забыть о собственном дне рождения?
Нефра мило усмехнулась.
— Какой ты забавный, братец. Сначала пригласил девушку, а теперь делаешь вид, что с нею не знаком? Боишься признаться в слабости к человеческим женщинам? Брось. Многие демоны грешат связями с людьми. Говорят, даже ангелы, прельстившись красотою человеческих дочерей, спускались к ним с небес, и от этих союзов будто бы даже дети рождались. Хотя… о детях, думаю, врут.
Взгляд янтарных глаз демоницы подернулся мечтательной дымкой. Видимо, и в аду среди прекрасной половины в чести романтические истории о невозможной любви.
— Да ладно тебе, дорогая, — примирительно начал Рефеций.
