Теперь я увидела разницу между Магнаром и его семьей. Он был цельным, более определенным объектом в центре всего остального. Остальные существовали лишь в его памяти и воображении. Но он, похоже, еще не понял, что я другая.
— Не похоже, чтобы ты нуждался в моей помощи, — сказала я, спускаясь с того, что осталось от холма, чтобы присоединиться к ним.
Фурия утих теперь, когда вампиры были мертвы, а моя рука осталась пустой.
Мать Магнара улыбнулась мне, протянув руку, чтобы заправить мне волосы за ухо жестом, который казался материнским и совершенно сбивающим с толку. Я не могла припомнить, чтобы моя собственная мать делала такие вещи, поэтому принимать такое внимание от незнакомого человека было более чем странно.
Я посмотрела на Магнара и увидела, что его глаза сияют от радости. Это было все, что он потерял. Все, что он хотел бы вернуть, но никогда не сможет. Его отца украли у него при жизни, а мать и брат были потеряны в реальности времени, которое прошло, пока он спал, отданный на милость богов.
Он сделал шаг ко мне, и от холода по моему телу побежали мурашки, когда ветер коснулся моей кожи. Я посмотрела вниз и обнаружила, что хлопчатобумажная сорочка пропала из-под моей боевой кожи, и ткань обтянула каждый изгиб моего тела. Я была почти уверена, что мои сиськи вот-вот выскочат из этой чертовой штуковины в любой момент.
Что за черт? Я нахмурилась в замешательстве, задаваясь вопросом, сделал ли он это намеренно или нет. В любом случае я собиралась надрать ему за это задницу.
Когда я снова посмотрела на Магнара, я обнаружила, что он стоит ближе ко мне, и мое сердце подпрыгнуло от удивления внезапной переменой.
Его семья сидела позади него, собравшись вокруг костра, которого раньше здесь не было, а свет менялся, потому что солнце опускалось к горизонту за облаками.
— Посмотри на себя, дракайна хьярта, — грубо сказал он, его глаза обводили каждый дюйм моего лица, а кончики пальцев касались моей руки.
— Магнар… — начала я, намереваясь сказать ему, что я настоящая, прежде чем потребовать ответов об этом дерьмовом наряде.
Я была более чем готова выплеснуть на него все это дерьмо, но я не думала, что он должен говорить мне что-то еще, не зная, что я действительно была в его сне. Возможно, он не хотел, чтобы я была здесь. Я вторглась в его мысли, видела то, что принадлежало ему, и он не должен был делиться ими не по своей воле. Даже если он был ослом.
— Скажи это еще раз, — попросил он низким голосом.
— Я еще ничего не сказала.
