Вадим отключился и довольно выдохнул. Уже с утра этот напыщенный пекарь пожалеет, что перешёл ему дорогу. Но надо перекрыть все возможные пути, и он обзвонил практически всех поставщиков, которые были в городе и для каждого нашёл нужные слова. Кого-то запугать связями во дворце, кому-то пообещать больше закупок. Были и те, кто просто соглашался из-за хороших отношений с Лакруа.
Через час довольный Вадим вышел из своего кабинета, оглядывая полупустую пекарню, и улыбнулся.
— Эх, люблю свою работу…
Утро началось с толпы… Девушки в пекарне были правы, особенно — Сора. Ярмарка действительно привлекла кучу народу. И привлекла куда больше, чем я думал.
Мгновения, чтобы высунуться из пекарни, хватило для оценки того, что сегодня в «Хлебном царстве» будет не протолкнуться. И когда я зашёл обратно, то понял, что Сора ночью решила украсить вывеску без названия. Теперь всем стало понятно, что именно здесь жил победитель конкурса пекарей, и люди хотели отведать его булок. Хорошо, что не таких, как у голема. Иначе случился бы конфуз… Эротического характера.
Посмотрев на зал, я увидел Элеонору, которая хмуро смотрела на начало очереди в пекарню. Она была в таком же недоумении.
— Нам телевизор бы… Про другое не говорю. Слишком дорого. Боюсь, что помимо ярмарки новость про нас просочилась куда-то ещё, — резюмировала Элеонора, прищурившись.
Я задумался. Пожалуй, она права. Невозможно долгое время находиться вне социума, как бы тебе этого не хотелось. Хотя, всё это по-прежнему лучше, чем быть в аду. Такие проблемы лишь пыль, которую можно смести одной рукой. Да и так даже интереснее.
— Ты права. Но разберёмся с этим потом. Будешь учить меня технике. Я немного не разбираюсь в этом, — спокойно сказал я, оценивая мысленно то, что наготовил ночью. Определенно не хватит.
— А ты умеешь удивлять, Фер, — открыла рот в удивлении Элеонора. — Знаешь, я думала, что ты умеешь всё. Да и обычно молодое поколение учит старших, как обращаться с техникой.
— Я многое умею, — хмыкнул я, подходя к кладовке и доставая один из кошелей оттуда. — Но и мне нужно время от времени учиться. Потом уже становлюсь лучшим. Так что тебе и учить меня. Затем поменяемся ролями.
— Договорились, — ухмыльнулась бабка. — Мне идти на рынок?
— Нравится мне в тебе это, — повторил я её ухмылку. — С тобой приятно работать.
Я кинул очередной кошель, и Элеонора кивнула. Её проницательность выше всяких похвал. И был ещё один приятный момент. Она предлагала то, что мне было нужно ещё до того, как я даже заикнусь об этом. Прекрасная душа.
— Элеонора, ты куда? — спустилась облаченная в обновки Настя. — Ох, сколько народу!
— Я на рынок, Настасьюшка, — улыбнулась бабка.
— А мы с тобой открываем пекарню, — обратился я к Насте и решил похвалить её новый наряд. Вроде такое нравилось юным девушкам, а я лишь хотел повысить настроение своей сотруднице. — Тебе очень идёт.
Настя зарделась и отвернулась. И что я сказал не так?
— Ох ты ж булка! — послышался ещё один голос со стороны кухни. — Фер, ты помимо выигрыша ещё что-то делал на конкурсе? Жонглировал ножами? Настя, а ты чего такая красная? — увидела лицо Насти Сора. — Фер сказал что-то не то?
— Прекратите, — остановил я балаган, который планировал начаться. — Настя, Сора, на кассу. Элеонора — на рынок. Я пошёл на кухню, надо испечь ещё партию. За работу.
И работа началась, стоило нам открыть пекарню. Нескончаемый поток клиентов, которые пришли не просто поглазеть, а в первую очередь купить выпечку лучшего пекаря.
Пару раз Сора заходила на кухню и говорила, сколько чего осталось. Дон тоже не остался без дел. Я пообещал ему особую булочку, если он без нытья будет в печи. И секретарь с радостью согласился.
И вот все запасы закончились. Я нахмурился и посмотрел на время. Элеонора должна была уже вернуться.
На кухню зашла Элеонора буквально через несколько минут и посмотрела на меня с недоумением.
— Проблемы, Фер, — сказала она первым делом. — Когда я пришла на рынок, то меня в первую очередь спрашивали, из какой я пекарни, а после говорили такие цены, что на них можно год жить и горя не знать. Это странно.
Странно? Вполне ожидаемо.
— И что тебя остановило? — поднял я бровь.
— Но по таким ценам не покупают муку, яйца и даже сахар! Будто теперь это штучный товар, доступный лишь для аристократов. Я никогда за всю жизнь не видела подобного, — пояснила своё возмущение бабка.
Я ничего не говорил, давая ей выговориться.
— И всё? — бабка кивнула. — Бери столько золота, сколько понадобится, но принеси мне всё, что нужно. Ты не стеснена в средствах. И ты знаешь, где их взять. Вперёд. Даю тебе полчаса.
Элеонора открыла рот, чтобы что-то ещё добавить, но кивнула. В её глазах я видел решимость. И кажется, не поздоровится тем, кто встанет у неё на пути.
— И, Элеонора, — сказал я перед тем, как она вновь уйдёт на рынок.
— Да? — повернулась она ко мне.
— Так как я не могу пойти с тобой… Сама понимаешь, кто-то должен печь, — кивнул я в сторону Дона. — Бери много денег. Мно-о-о-ого. Плати вдвое больше всем поставщикам, чем они просят. Спроси их, кто это устроил.
