Подходя к обсидиановым дверям, я почувствовала, что в пустом желудке словно залегли камни, а легкие сжались, не позволяя размеренно дышать.
Кулак застыл в считаных сантиметрах от дверного полотна, когда я уловила приглушенный сладкий женский стон вперемешку с низким мужским хрипом.
Меня передернуло.
И еще раз.
Аваддона нельзя было назвать примерным семьянином, я не раз становилась случайной свидетельницей его пылких обменов взглядами с демонессами. Однако меня мало тревожили измены в навязанном браке, скорее угнетало то, что пока я вынужденно хранила верность, Повелитель Смерти ни в чем себе не отказывал.
Лишившись возможности становиться бестелесной, была вынуждена учтиво постучаться. Безусловно, я могла заявить о своем присутствии более креативным способом – с помощью теней сорвать двери с петель, например, – но решила не гневить и без того импульсивного муженька.
Стук получился слабым, неуверенным. Впервые за месяц я вздумала наведаться к Аваддону и выбрала не самое подходящее время, однако стоны прекратились.
– Входи, Адель, – приглашающе отозвался супруг, разгоняя зловещую тишину замка.
Магический замок щелкнул, и я с силой толкнула двери двумя руками. Грохот удара створок о стену заставил содрогнуться, но я все же гордо расправила плечи и шагнула в покои.
Элегантная комната без излишеств соответствовала образу Аваддона: дорого и со вкусом. Грубую мебель сглаживали тяжелые бархатные портьеры и декоративные подушки, а черная кованая кровать и кожаные кресла располагались напротив высокого окна, из которого открывался вид на безжизненные горы, раскинувшиеся скалистой цепью на горизонте преисподней.
Аваддон с обнаженным торсом сидел в одном из кресел, а на его коленях ерзала стройная демонесса. Незнакомка напоминала суровую зиму: ее красота – холодная и отчужденная февральская вьюга, а волосы, кожа и даже брови походили на пушистый снег.
Я остановилась на пороге, скучающе прислонившись плечом к дверному косяку. Однажды я наблюдала за лобызаниями Кайлана и рыжей бестии Марго, оказавшейся его ручной фурией. Тогда меня на куски рвала ревность, превращая кровь в обжигающую внутренности кислоту. Сейчас же я не испытывала ничего, кроме растущего раздражения из-за того, что приходилось любезно ждать, пока красавица, прикрыв руками нагую грудь, испуганно соскочит с моего супруга и присядет в реверансе. Слава Всевышнему, нижнюю часть ее тела скрывала длинная синяя юбка, так что лицезреть что-то более интимное не пришлось.
Аваддон лениво встал, похрустев затекшей после поцелуев шеей. Я нехотя отметила, что его ремень исчез, а штаны приспущены, выставляя напоказ соблазнительные косые мышцы, уходящие стрелой в напряженный пах.
Смущение раскрасило алым лицо, и я перевела взгляд на другого персонажа этой «увлекательной постановки».
Белобрысая демонесса разогнулась и облизнула припухшие губы. Пришлось проглотить подступившую ко рту желчь, чтобы не выказать отвращения.
Пока я боролась с собой, Аваддон приблизился к раздражающей незнакомке и приобнял ее за тонкую талию. Не замечая моего недовольства затянувшейся сценой, он опустил руки и страстно сжал ягодицы демонессы. Та просияла, а я скрежетнула зубами, сообразив, что Аваддон не собирается гнать взашей грудастую пассию.
Я пропустила наэлектризовавшийся от напряжения воздух через ноздри, чтобы прямо заявить, что пришла для важного разговора, а не для того, чтобы присоединиться к «влажному» веселью, но…
Все возмущения так и остались невысказанными, когда демонесса, кивнув на нашептанную Аваддоном просьбу, ринулась ко мне.
Тени среагировали молниеносно, черным маревом преградив путь незнакомке. Она испуганно взвизгнула и попятилась, заставив вновь задуматься о том, почему прислужники Круга Смерти боятся нашей схожей с супругом магии.
– Убери тени, Адель! – грубо приказал Аваддон. Его хриплый голос словно царапал внутренности, таким острым, как лезвие бритвы, был его приказ.
Я не послушалась, продолжая ограждаться теневой ширмой от демонессы-альбиноса. Неожиданно во мне что-то зашевелилось, будто шестеренки в часах принялись крутиться в обратном направлении. Аваддон истощал мою магию, подчиняя ее своему бездонному колодцу тьмы.
Зло зарычав, я всячески сопротивлялась насильному обезоруживанию. Вспышка эмоций придала сил на борьбу, и шестеренки остановились, а тени, упрямо противоборствуя супругу, поползли полосами по полу, грозясь накинуться на посмевшую приблизиться ко мне девицу.
– Адель! – вновь предостерегающе гаркнул Аваддон, и я поняла, что следующий его всплеск будет гораздо серьезней.
Судорожно выдохнув, щелчком пальцев растворила тени. Супруг изогнул губы в победной улыбке и жестом велел демонессе вновь приблизиться ко мне.
Вжавшись спиной в рыхлую стену покоев, я с дьявольской злобой наблюдала за каждым ее шагом, пока незнакомка не очутилась у меня перед носом.
