Мне предстояло шагнуть в пекло, ворваться на смертельный бенефис и встретиться с тенями прошлого. С тем, кто навсегда изменил мою жизнь.
Шаг.
Один маленький шаг в сторону полнившегося демонами зала ощущался как испытание, но я не могла отступить. Столкновение с
Гомон разных голосов резко затих, точно захлопнули крышку поющей шкатулки. И только один пробирающий до дрожи и скручивающий внутренности вкрадчивый тембр объявил:
– Прошу любить и жаловать, Повелитель Круга Смерти Аваддон в сопровождении принцессы Абракса Адель Грей.
Я одновременно растерялась и облегченно выдохнула, ибо он не упомянул моих самых выдающихся качеств, таких как теневой призрак и Грааль.
Аваддон выступил вперед и потянул меня за собой. Жизнь вокруг застыла, как и мое собственное тело, отказываясь двигаться в новую опасную ловушку.
Кольца теней обвили ноги под юбкой, и этот знакомый, пощипывающий кожу холодок разорвал охватившие позвоночник невидимые цепи.
Я не стала приказывать магии отступить, а, наоборот, дала ей полную волю. Жгутики тьмы вырвались из моей спины и, завихрившись, превратились в сложенные черные крылья.
Клара пораженно ахнула, впервые увидев, как тени сотворили из меня падшего ангела, а губы Аваддона изогнулись в чарующей улыбке, полной величия и чего-то еще…
Под аплодисменты, громом взорвавшие пространство, Повелитель Смерти вошел в залитый светом зал, крепко держа меня за руку.
Однако на «торжество лицемерия» впорхнула уже не Адель, а жестокий и коварный теневой призрак. Личность, которая жила во мне с рождения. И сколько бы я ни пыталась ее подавить, она, как согнутая ветка, возвращала все усилия в двойном размере.
Убранство зала поражало воображение. Шелест юбок Клары и Лу затих на мгновение. Даже не оборачиваясь, я поняла, что они залюбовались мрачной атмосферой, граничившей с помпезным безумием, поэтому тоже уступила любопытству и мельком осмотрелась.
Высокие витражные окна обрамляли черные рамы, а на позолоченных стенах в изогнутых канделябрах догорали свечи, стекая восковыми ручейками и пачкая ониксовый пол. Перелив дорогих металлов задерживал вдох в груди. Все здесь восхищало темной роскошью, но, подобно легкому ветерку среди знойной жары, ощущалось дыхание гибели, отыскавшее пристанище в украшениях из человеческих костей.
Демоны, толпящиеся вдоль накрытых черными скатертями столов, напоминали сборище высокопоставленных людей, одетых с иголочки. Их дорогие фраки варьировались от темно-синих до черных, а рядом с ними обмахивались перьевыми веерами ярко нарумяненные демонессы.
Всех гостей замка «украшали» особые отличия в виде перепончатых крыльев, копыт, горбов или светящихся глаз. К моему облегчению и ужасу, я не заметила среди гостей ни Астарота, ни Кайлана.
Пока я старательно обводила взглядом виновника торжества, мы миновали половину зала и остановились на пентаграмме, изображенной прямо перед королевским пьедесталом.
Моя вытатуированная Звезда Моргенштерна уколола запястье, словно Аваддон молча требовал вскинуть голову и наконец познакомиться с Люцифером.
Припомнив, как прятала эмоции за крепкой стеной сознания, возводимой по кирпичику после каждого убийства смутьянов, я храбро подняла взгляд.
Колени задрожали, но я продолжила играть роль железной леди.
Шепот голосов, напоминающий шипение змей, разом стих. Все замерли в ожидании, словно я и Люцифер были кометами, от столкновения которых зависела жизнь всех вокруг.
Аваддон выпрямился во весь рост и вежливо просиял, приветствуя Повелителя Ада. Клара и Лу остановились в шаге позади нас, а я утонула во взгляде, в котором буквально искрился огонь.
Грозно восседавший на троне из золотых костей статный мужчина удивлял не только плескающимся в правом глазу пламенем. Все в его броской, привлекательной внешности заставляло робеть и сжиматься, но только не ту, кто годами вырывала из груди невинных сердца.
Рядом с Люцифером стояла утонченная женщина в белом. Неземная красавица лучилась светом, исходящим от ее бледной кожи, кончиков светло-рыжих волос и небесно-голубых глаз. Она олицетворяла собой последний лучик, который потерялся в ночи, забыв исчезнуть за горизонтом вместе с солнцем.
Аваддон что-то сказал, элегантно поклонившись. Но я не расслышала и, вопреки предупреждениям, завороженно пялилась на сидевшего передо мной демона. Так смотрят на самый красивый склеп на кладбище, проникаясь его жуткой красотой.
Люцифер пытливо прищурил огненный глаз, и я обратила внимание на маску, о которой предупреждал Аваддон. Разумнее было бы уставиться на свои ноги, но я слишком долго жила, следуя чужим приказам, так что не уступила Повелителю Ада.
