— Я излагаю точку зрения исламистов, — пояснил Мэдокс и вернулся к предмету обсуждения: — Этот город занят только в одной сфере деятельности, но любители играть в казино найдут другое место, где смогут проигрывать свои денежки. В любом случае не вижу ничего предосудительного в том, что мы сровняем с землей часть этого города. Он расположен далеко от других многочисленных центров и значится одним из первых в списках исламистов, а следовательно, должен быть и в нашем списке.
Остальные четверо вновь кивнули.
Мэдокс повел рукой в сторону карты Лас-Вегаса — оазиса сверкающих огней, окруженного темной пустыней и черными холмами.
— Сказать по правде, в ядерном разрушении этого города есть и определенный экономический плюс. Город растет слишком быстро и потребляет чересчур много электроэнергии и воды, которой и так не хватает.
Никто не возразил.
— Что я предлагаю, — продолжал Мэдокс, — так это взорвать заряд в одном из самых высоких отелей, расположенных на центральной магистрали, может, в «Сизарс-пэлас» — он находится в самом центре. И второй — тоже где-нибудь в центре. Это должно уничтожить все казино, но окружающие город предместья уцелеют. А они по большей части голосуют за республиканцев. — Он улыбнулся, щелкнул клавишей, и экран погас.
В комнате зажегся свет, и Мэдокс подытожил:
— Итак, три города. Голосовать будем?
— Думаю, это затруднительно… — задумчиво проговорил Пол Данн. — Непросто выбрать два города, которые подвергнутся ядерному уничтожению. Мы обсудили три… но, может быть, проще голосовать только за два.
Мэдокс оглядел всех по очереди, и каждый кивнул в знак согласия. Он вырвал из блокнота несколько листков, написал на них названия городов и показал всем присутствующим:
— Это чтобы вы убедились, что Сан-Франциско я не отметил дважды.
Он улыбнулся, сложил листки пополам, потом еще раз и, засунув в пустую кружку из-под кофе, двинул ее по столу в сторону Харри:
— Харри, вы сейчас Господь Бог. Выберите Содом и Гоморру.
— Пошел ты к черту.
— Тогда поступим иначе: выберите город, который не будет взорван. Сам Господь направит вашу руку.
— Пошел в жопу!
Лэндсдэйлу, по-видимому, это надоело, он взял кружку, вытащил оттуда два сложенных листка, поджег их зажигалкой и бросил горящие бумажки в пепельницу. Все неотрывно смотрели на пылающие листки.
— Это два проигравших в национальной ядерной лотерее. — Лэндсдэйл достал из кружки последний сложенный листок: — Город, который избегнет ядерного уничтожения, это…
— Не заглядывайте туда! — перебил его Мэдокс. — Положите в карман. Покажете нам позже. Не хочу, чтобы кто-то разочаровался или отвлекся, пока продолжается заседание.
Лэндсдэйл положил в карман листок с названием города, который будет пощажен, и сказал Харри:
— Теперь вы ничего не узнаете, пока это не произойдет.
Но Харри уже понял, что не узнает этого никогда.
Харри Маллер слушал, как эти пятеро обсуждают последние детали осуществления планов «Грин» и «Адское пламя».
В самой глубине души он соглашался с тем, что сто двадцать две ядерные боеголовки, взорванные по затерянным в песках исламским странам, вполне возможно, не самое плохое решение. Что его действительно волновало, так это четыре ядерных заряда, которые взорвутся в Америке, и, кажется, Уолфер, Хокинс, Данн и Лэндсдэйл были с ним солидарны. Но они собирались пойти на это. Он услышал, как Мэдокс заметил:
— Если бы я мог выбирать время взрыва, то предпочел бы уничтожить Лос-Анджелес в момент вручения наград киноакадемии.
«Вот так, — подумал Харри. — Мэдокс из них самый рьяный».
Тем временем генерал Хокинс вернулся к более приятной теме и мечтательно заметил:
— Вообще-то как раз во время вручения этих наград огромное водохранилище позади Асуанской плотины будет заполнено паводковыми водами.
Бэйн Мэдокс согласно кивнул:
— Благодаря мистеру Маллеру мы не имеем такой роскошной возможности — по собственному усмотрению выбирать время взрыва. — Он посмотрел на Харри. — И хотя мы вряд ли увидим во вторник праздник планет, мне кажется, прибытие мистера Маллера — это знак, данный нам Господом, так что следует либо какать, либо слезать с горшка. — Ему явно понравилась эта метафора. — Нам вовсе не нужно дожидаться идеальных условий для пуска сотни ракет. Ядерные боеголовки сами создадут идеальные условия, новый, совершенный мир. Это трансцендентальное оружие. Божественное.
— Бэйн, — остановил его Лэндсдэйл, — до того как вы стали богатым и могущественным, кто-нибудь объединял слово «безумный» с вашим именем?
Мэдокс налил себе стакан воды, не отводя взгляда от Лэндсдэйла.
— Иногда меня слегка заносит, когда я рассуждаю об «Адском пламени». В истории человечества не часто возникает ситуация, когда сложнейшая проблема имеет простое решение. И еще реже, когда судьба вкладывает это решение в умы и руки нескольких хороших людей. Меня это сильно возбуждает и радует.
Никто ему не ответил, даже Скотт Лэндсдэйл, и Мэдокс продолжил:
