Так вот, часть желаний, которые в нас находятся, являются осознаваемыми. Мы их уже сейчас осознаём и реализуем. То есть, мы какие-то блоки осознали и называем это «я хочу». Мы в жизни движемся тем, что мы хотим, стараемся, во всяком случае. А часть желаний лежит в латентном виде и ждёт своей очереди. И, соответственно, когда желание возникает, оно может иметь более или менее сильный заряд. Допустим, я хочу, но, в принципе могу и отказаться от этого. А есть желание, которое настолько сильное, что я буду это делать, делать и делать. Это сила эмоционального заряда желания. Плюс осознавание самого желания. Сами желания не являются чем-то индивидуальным, потому что когда мы умираем, эти желания просто начинают двигаться в пространстве ментального эфира. Они формируют или находят подходящую оболочку и начинают через эту оболочку прокручивать свои программы. Точно так же наше тело биологическое прокручивает свои программы. И получается, если в это глубоко входить, что на ни на уровне ума, ни тела, ни поведения, человек не несёт какой-то индивидуальности. Принципиальной индивидуальности. Мы отличаемся все за счёт чего? За счёт большего числа возможных вариантов, комбинаций этих информационных файлов. То есть их можно по-разному скомбинировать. Но это всегда является некоторым единым пространством общего коллективного ума или общего биологического движения материи. И, таким образом, мы приходим к тому, что Юнг определял как архетипы. То есть, мы архетипичны по своей природе. Это собирательный образ женщины, так как в вашем причинно-следственном теле сотни этих женщин. Причинно-следственное тело уже проживало жизни сотен женщин и собрало этот образ. Если я с ним в контакте, то я касаюсь архетипа. То есть я касаюсь собирательного образа женщины. Далее, если меня воспитывала моя мать, то кто воспитывал мою мать? Её мать. Это передача определённого собирательного образа женского поведения. Ведь я же сформировал свою женщину, даже в этой жизни, и своего мужчину, ориентируясь на то, каких я видел мужчин и женщин вокруг себя, и ни как иначе. А это и есть собирательный образ, это и есть архетипический образ мужчины и женщины, который я получаю. Но потом я архетипический образ начинаю чувствовать как свой индивидуальный образ. Получается есть только архетипические образы и нет личности. То есть архетипы живут себя через формы. Наши тела или наши умы персональные, — это просто проявления архетипического движения, то есть движения материи или психики через конкретное тело. Вот то, что реально происходит. А мы себя ощущаем персонами, которые размышляют об архетипах.
И.: А у нас же нет ума. (Смех)
С.: А у вас индивидуального ума нет. Поэтому когда вы сталкиваетесь с механизмом ума, с привычками, с тенденциями, вы сталкиваетесь с умом человечества. Представляете, какая это машина? То есть вы пытаетесь выйти за пределы не своего ума, своего у вас нет. Ваш ум — это маленький фрагмент движения вселенского ума. А вы пытаетесь выйти за пределы вселенского ума, потому что иначе невозможно. Потому что ум целостен. Это как вы пытаетесь остановиться. Вы думаете, что вы сейчас сидите? А на самом деле вы часть земли, которая несётся со скоростью 30 000 километров в секунду, при этом ещё и вращается. Остановитесь!!! Вам надо землю остановить для этого!!! Знаете сколько вам надо сил и энергии, чтобы землю остановить? А земля, это ещё и часть нашей галактики, которая вращается среди других галактик. Остановитесь!!! Как вы можете остановиться, когда вы просто фрагмент материи, которая несётся по вселенной с бешеной скоростью. Хотя вы просто этого не осознаёте. Вот также и ваш ум. Вы думаете, у вас есть персональный ум, который вы сейчас возьмёте и остановите. А ваш ум — это часть механизма вселенского ума, который движется уже миллиарды лет, как и вся эта материя. И вы хотите остановить свой ум. Понимаете, что вы останавливать хотите?
И.: Сумиран, тогда получается, что все эти практики, учителя, которые говорят про освобождение от мысли… Мне давно приходило, что это в принципе не возможно. Потому что, например, у нас на занятиях задают вопрос: как долго вы можете находиться в состоянии без мысли? Ну, кто-то говорит 30 секунд, там минуту, кто-то 3 минуты. Я всегда думаю, сколько я могу всё — таки хоть как-то без мысли. Нет вот…
С.: Вы никогда не задумывались, что регистрация отсутствия мысли, сама является мыслью?
И.: Да. Но понимаете, через эту практику получается мы должны прийти к противоположному. Задание дали, мы вроде пыжимся, из себя выжимаем все силы, чтобы эту машину остановить, и получается, в конце концов, мы должны изнутри прийти, что это…
С.: Невозможно.
И.: Невозможно.