Восьмое декабря. Том не хотел вставать. Ему было катастрофически лень. Но пришлось. Сегодня записка была фиолетовая: «Кофе». И он знал, что Билл будет его поджидать у офиса. Как только Том подъехал, парень тут же юркнул в машину греться.
- Холодно.
Он протянул стакан другу, присосавшись к своему.
- Как твоё здоровье, как голова?
- Высплюсь и буду как новый, - вяло ответил собеседник.
Они пили кофе и грелись. Потом Билл поставил свой стакан на подставку у коробки передач и наклонился к Тому, положив ему голову на плечо.
- Что такое?
- Уныло мне как-то. Надоело работать. Опять сегодня один ублюдок подкатывал.
Том, вообще, спокойно относился к тому, что иногда к Биллу подкатывали. Он всех отшивал острым словом, а если не понимали, то ему помогал Оливер. Поэтому Том особо не переживал за честь друга.
- Что хотел?
- А что им обычно нужно бывает? – спросил брюнет, шмыгая носом. – Минет хотел. Я бы ему врезал, да только политика бара не позволяет.
- Скажи, как он выглядит – я ему врежу.
Билл чмокнул парня в щёку. Потом они засуетились, ибо время поджимало.
Вечером Том позвонил Биллу, но тот валялся с температурой, поэтому извинился, сказав, что всё в порядке, чуть знобит, но он принял таблетку, в постели и на грани сна.
Девятое декабря. В ячейке не было записки. Только небольшая упаковка жвачки, на которой был накарябан смайлик. Остроумно. Сидя в офисе, парень не выдержал и написал смс:
«Ты как?»
«Так же», - ответ пришёл не скоро. А потом последовала ещё одна смс: «Так мило, что ты спрашиваешь, что переживаешь»
«Ну а как иначе?»
«Ты хороший»
«Хочешь, приеду и согрею?»
«Хочу»
Том так и представил, как Билл сказал это капризное: «Хочу». Сразу после работы он зашёл в пекарню и купил большой пирог. Ехать в дом к Биллу без всего было стыдно. На пороге парня встретил глава семейства.
- Здравствуйте. Я вот купил тут к чаю.
- Любезно и учтиво с твоей стороны. Проходи, Том. Он в своей комнате, на третьем этаже.
За несколько метров было понятно, какая дверь Билла. На ней был прикреплён большой плакат: «Любимый брат». Почерк детский. Том постучал. Никто не ответил. Он вошёл. Комната у Билла была светлая. Большая кровать, встроенный шкаф, стол, книжные полки. Он лежал на кровати кульком, недовольно сопя.
- Это я.
- Привет, - очень хрипло.
- Ты простудился?
- Непонятно. Не сиди, - сказал брюнет, видя, как гость скромно присел с краю, - ложись рядом, ты обещал согреть.
- Верно.
Том залез под слой из покрывала и одеяла. Билл лежал в пижамных штанах и толстовке. Был огненный. Развернулся к Тому и уткнулся в подбородок лбом.
- Плохо?
- Сейчас лучше. Хорошо, что ты приехал.
Вошла мама. Она ничего не сказала о двух парнях, которые лежат вместе. Том гладил Билла по спине. Его рука явно была в рубашке, потому что у кисти торчал край манжета. Женщина поставила тарелку супа, стакан с водой и горсть таблеток.
- Проследи, пожалуйста, чтобы он всё съел и выпил. Мы поехали в магазин, - сказала она Тому.
Тот кивнул.
- Не буду есть, - упрямо промямлил брюнет.
Они услышали, как входная дверь хлопнула. В доме остались лишь двое парней.
- Ты меня хочешь? – невнятно прошептал Билл.
- Что?
- Хочешь трахнуть меня?
Вопрос был глупый и неуместный. Том хмыкнул, притянув парня к себе.
- Конечно.
- Сделай это сейчас, пока их нет.
- У тебя жар.
- Значит, не хочешь, - на выдохе с досадой произнёс болеющий.
- У тебя температура.
- И что?
Билл гнул своё, продолжая остужать лоб об подбородок друга. Он лепетал с закрытыми глазами, казалось, что сам не понимал, что говорит.
- Если я был бы бесчувственный или подлый урод, то без сомнения воспользовался бы моментом. Но я хочу, чтобы ты был в сознании, а не так, как сейчас. Давай я тебя лучше накормлю.
Том держал тарелку супа перед брюнетом. Билл черпал ложкой лениво. Он выглядел расклеенным и потасканным. Ел медленно, но упорно, потому что приятель пригрозил всё маме рассказать, а это чревато. Не то, чтобы в двадцать четыре года стоило сильно уж опасаться запретов родителей, но в вопросах здоровья мамы, все без исключения, похожи на фурий. И не имеет значения, сколько ребёнку лет – семь, двадцать пять или сорок.
- Полежи со мной, пока не усну.
Билл протянул руки, тут же увязнув в объятиях Тома.
- Тебе не надо было работать дома?
- Нет. Не переживай за меня.
- Какое сегодня число?
- Девятое.
- В календаре нет ничего важного, да?
- Ничего. Спи.
Том дождался возвращения семейства, сказав, что Билл поел и таблетки выпил. Сейчас спит. К большому сожалению, он не останется на ужин, ему пора домой. Попросил лишь напомнить Биллу, что как только ему станет лучше, чтобы он сообщил Тому, а то парень будет переживать.
