Майерс пошел бы к членам исполнительного комитета – за тем же. Всякий уважающий себя сотрудник “Дрейк энд Суини” потребовал бы скорейшего разрешения конфликта – пока авторитету фирмы не нанесен больший урон. Каждый грамотный юрист предлагал бы избежать суда любой ценой.
Мы бы только об этом и говорили.
– Дальше, дальше, – вывела меня из задумчивости Руби.
Я принялся лихорадочно переворачивать страницы – вдруг где-то мелькнет и четвертая заметка, касающаяся нашего дела? Вместо нее я нашел сообщение об уличных чистках. Журналист, определенно сочувствовавший бездомным, яростно критиковал действия городских властей, грозя призвать их к ответ. Эта история привела Руби в восторг.
У Наоми, куда мы в конце концов подъехали, Руби встретили как родную. Женщины кинулись обнимать и целовать ее, некоторые от избытка чувств расплакались. Вместе с Меган я провел на кухне несколько приятно-волнующих минут, однако от флирта мысли мои были далеко.
* * *
Большая комната нашей конторы ломилась от посетителей. София по телефону распекала собеседника на родном языке. Я прошел к Мордехаю – сидя за столом, он дочитывал утреннюю газету и улыбался. Мы договорились встретиться через час, чтобы уточнить план будущих действий.
За две недели работы я завел девяносто одно дело, из которых успел закрыть только тридцать восемь. Необходимо наверстывать упущенное. Телефон, подумал я, раскалится докрасна.
Раздался стук в дверь, и на пороге кабинета выросла София. Не поздоровавшись, не извинившись за вторжение, она потребовала:
– Где список выселенных?
Из-за уха торчит карандаш, очки съехали на кончик носа.
Времени на пустую болтовню нет.
Я молча протянул ей лист.
София впилась в список взглядом:
– Вот оно!
– Что? – Я выскочил из-за стола.
– Номер восемь. Маркус Диз. Так я и думала, знакомое имя.
– Знакомое?
– Да. Сейчас он сидит у меня. Угодил в облаву. Копы забрали его ночью в Лафайетт-парке и вывезли черт знает куда. Тебе сегодня везет.
Мы прошли в большую комнату, и София указала на мужчину, удивительно похожего на Мистера – сорок с чем-то лет, запущенная шевелюра, борода с густой проседью, темные очки и ворох тряпья. Я побежал к Мордехаю.
Разговор с драгоценным посетителем Грин решил вести сам.
– Простите, меня зовут Мордехай Грин, я юрист. Можно задать вам несколько вопросов?
Мистер Диз поднял на нас взгляд:
– Валяйте.
– Видите ли, мы работаем над делом, связанным с людьми, проживавшими на старом складе, угол Флорида – и Нью-Йорк-авеню, – медленно и четко выговорил Мордехай.
– Я тоже жил там.
Я затаил дыхание.
– Да? – уточнил Мордехай.
– Да. Нас вышибли оттуда пинком.
– Именно это нас и интересует. Мы полагаем, выселение было незаконным.
– Угадали.
– Как долго вы там прожили?
– Около трех месяцев.
– Вы платили за проживание?
– А как же!
– Кому?
– Какому-то Джонни.
– Сколько?
– Сотню в месяц наличными.
– Почему наличными?
– Он не хотел волокиты с бумагами.
– Вам известно, кто был владельцем склада?
– Нет.
Ответ прозвучал без колебаний, уверенно и ясно. Я с трудом скрыл ликование. Если Маркус Диз не знал, что склад принадлежал Гэнтри, то ему нечего опасаться.
Мордехай сел на стул. Пора приниматься за Диза всерьез.
– Не хотите ли стать нашим клиентом?
– Зачем?
– Мы предъявили иск людям, которые подготовили и осуществили ваше выселение. По нашему убеждению, с жильцами поступили противозаконно. Есть шанс призвать виновных к ответу.
– Но ведь и проживание было незаконным, потому-то мы и платили наличными.
– Это не имеет значения. Вам могут перепасть кое-какие деньжата.
– Сколько?
– Пока не знаю. В любом случае вы ничего не теряете.
– Пожалуй, нет.
Я осторожно тронул Мордехая за плечо. Извинившись перед Дизом, мы скрылись в кабинете.
– Что такое?
– Кито убили, необходимо записать показания Маркуса. Сию же минуту.
Мордехай в задумчивости почесал бороду:
– Неплохая идея. Так и сделаем. Он их подпишет, София засвидетельствует подпись, на худой конец у нас останется официальный документ, который можно будет предъявить в суде.
– Диктофона у нас нет?
– Был где-то. – Мордехай повел глазами по сторонам.
На розыски уйдет по меньшей мере месяц, подумал я.
– А как насчет видеокамеры?
– Чего нет – того нет.
– Я привезу. Постарайтесь с Софией задержать его подольше.
– Да ему все равно некуда спешить.
– Отлично. Дай мне сорок пять минут.
Я погнал машину в сторону Джорджтауна. Третья попытка разыскать Клер по мобильнику увенчалась успехом.
* * *
– Что случилось? – удивилась Клер.
– Я возьму на время твою видеокамеру? Очень нужно.
– А в чем дело?
– Необходимо засвидетельствовать показания. Да или нет?
– Пожалуйста.
– Она в гостиной?
– Да.
– Замки ты не поменяла?
– Нет.
Ответ вселил робкую надежду: я могу прийти, когда захочу.
– А код?
– Прежний.
– Спасибо. Я позвоню.
* * *
Мы усадили Маркуса Диза в комнате, где не было ничего, кроме стеллажей со старыми делами. Я снимал, София записывала, Мордехай говорил. О таком свидетеле, как Диз, мы и не мечтали.
В течение получаса Грин задал все мыслимые и немыслимые вопросы и получил самые исчерпывающие ответы.
Мало того, Диз заявил, что может отыскать и привести к нам двух бывших жильцов склада.
