Ясмин понимающе кивнула, но в глазах ее мелькала безнадежность. Нам было очевидно, что, будучи ангелом разрушения, Кезеф вполне мог мечтать о том, чтобы уничтожить Подземный мир, но просто так этого сделать было нельзя. В Аду все знали про часы, отсчитывающие последние минуты существования Преисподней, значит, и в Раю о них были осведомлены. Ангелу лишь необходимо было найти повод для того, чтобы Господь запустил их.
— Убийство ангела с особой жестокостью, очевидно, не привлекло внимания Бога, так как у него этих ангелов, как у Джека Потрошителя — скальпелей. Пропажу одного из них Всевышний просто не заметил. Пришлось Кезефу подстроить что-то более серьезное, например, убийство Адского судьи… — выдвинул я версию.
— Это очень умно: выставить Ахерона убийцей и одновременно лишить Ад возможности его осудить, потому что убит сам судья, — подхватила нить моих рассуждений вампирша, перекрикивая шум несущегося вперед вагона метро. — Но доказательств всему этому у нас нет…
— Значит, мы достанем их, — стиснул я кулаки. — Я найду Кезефа и выложу ему все свои подозрения. Как известно, Бог все видит. Этот любитель уничтожать все живое не посмеет отнекиваться, когда о его преступлениях заявят во всеуслышание.
Остаток пути мы с Ясмин устало молчали. Вампирша продолжала следить, не летают ли в туннелях подземки белые фигуры Ангелов-Хранителей, а я, борясь с переутомлением, размышлял о том, где искать Кезефа. Остался ли ангел в Аду, или вернулся в Рай? Как заставить его явиться к нам, и, главное, что сказать ему, если он придет?
План, придуманный мною за 16 минут, в пустом вагоне метро, при отсутствии сна и отдыха, был сомнительным, но других вариантов у меня не было. Выстраивая стройную цепочку версии этого дела, я от стресса и усталости забыл лишь об одной важной детали: озвучить преступления Кезефа, обратившись к Богу, можно, вот только Бог обычно не слышит.
Ад вырвался наружу,
Запутанный во лжи.
Даже у преданных зверей Иуды неприятности
