Он ответил не сразу. С того момента, как он начал работать у Джона Милтона, Мириам каждый день задавала ему этот вопрос, но как только он начинал отвечать, она тут же перебивала его и говорила, что не нужно вдаваться в скучные детали. А ведь в Блисдейле она любила расспрашивать его о работе. Судя по всему, она переняла привычки Нормы и Джин и в этом отношении тоже, и Кевину это не нравилось. Они перестали делиться друг с другом важным. И теперь ему казалось, что каждый из них живет собственной жизнью, встречаясь только ради каких-то развлечений.
— Тебе действительно интересно? И я могу рассказать тебе что-то, не боясь, что ты сбежишь?
— Кевин, я лишь пытаюсь…
— Знаю, ты помогаешь мне расслабиться. Но ты же не гейша, Мириам! Ты — моя жена! Я хочу делить с тобой не только успехи, но и трудности. Я хочу, чтобы ты была частью моего дела, моей жизни. И я сам хочу быть частью твоей жизни!
— Я не желаю слышать ничего неприятного, Кевин, — твердо произнесла Мириам. — Просто не хочу. Мистер Милтон прав. Ты должен снимать свою обувь перед порогом и оставлять всю грязь снаружи. Наш дом должен быть нашим личным раем.
— О боже…
— У Нормы и Джин это отлично получается. Посмотри, как они счастливы, какие у них замечательные семьи. Неужели ты не хочешь, чтобы мы жили так же? Разве ты не для этого согласился тут работать: чтобы мы жили лучше и счастливее?
— Конечно да. Но иногда мне хочется поделиться с тобой… Мне нужна твоя поддержка, мне важно знать твое мнение…
— Как в деле Лоис Уилсон? — резко произнесла она.
Он молча смотрел на нее.
— Тогда я был неправ, признаю. Я должен был учитывать и твою точку зрения тоже. Мне следовало объяснить тебе все, а не бросаться в работу очертя голову. Но…
— Забудь об этом, Кевин. Пожалуйста. У тебя все хорошо. Тебя все любят. У тебя есть важное дело. Мы зарабатываем кучу денег и ведем комфортную жизнь. У нас появились замечательные новые друзья. Я не хочу расстраиваться из-за того, что кому-то плохо и где-то происходят ужасные преступления.
Мириам поморщилась, но тут же улыбнулась так быстро и механически, словно была роботом.
— А теперь ужинать! Я купила те чудесные киевские котлеты, которые мы заказывали в «Русской чайной». На Шестой авеню есть магазин, где их можно купить в отделе замороженных продуктов. Их нашла Норма. Я разогрею их в микроволновке, и через пару минут мы сможем поужинать. Мой руки и садись!
Кевин рассеянно кивнул.
— Хорошо, — прошептал он. — Хорошо.
Он вымыл руки и пришел к столу, но никак не мог избавиться от ощущения подавленности. И еда была замечательная, и вино… И Мириам без умолку болтала о том, как она провела день: магазины, спортивный зал, что рассказали Норма и Джин, слухи о Хелен Сколфилд, какой чудесный пентхаус у мистера Милтона… Она говорила, и говорила, и говорила… И ни разу не спросила о том, над каким делом он работает…
Возможно, сказались подавленность и непонимание, а может быть, он устал сильнее, чем ему казалось… Как бы то ни было, виски и вино сморили его, и он заснул на диване в гостиной прямо перед телевизором. Кевин проснулся от того, что Мириам выключила телевизор.
— Я устала, Кев.
— Что? А, да, конечно…
Он поднялся и пошел за ней в спальню. Стоило ему добраться до постели, он мгновенно заснул, и ему снова снился эротический сон. В нем он проснулся и повернул голову, потому что почувствовал рядом с собой какое-то движение.
Мириам оседлала мужчину. Ноги его были согнуты в коленях. Мужчина обхватил Мириам за бедра чуть выше коленей. Груди ее ритмично подпрыгивали — она скакала на мужчине с такой энергией, которая со стороны могла бы показаться комичной. Она стонала и откидывала голову назад. А потом она наклонилась вперед, чтобы мужчина мог дотянуться до ее грудей. Он обхватил ее груди и начал нежно играть с сосками.
Кевин не мог пошевелиться. От этого зрелища у него возникла эрекция, но он не мог ни повернуться, ни вскочить с постели. Все его усилия были тщетны. Он словно приклеился к простыням, а его руки обхватили невидимые путы.
Все продолжалось. Мириам достигала оргазм за оргазмом, стонала, кричала от удовольствия. Наконец она рухнула на обнаженного мужчину, с трудом переводя дыхание. Мужчина погладил ее по плечу, и Кевин увидел его пальцы. На мизинце блеснуло золотое кольцо с монограммой «К». Он с трудом повернул голову, еще немного, еще… И вот он смог взглянуть в глаза любовника Мириам.
Он снова смотрел в свои глаза, только на сей раз его лицо высокомерно ухмылялось. Кевин закрыл глаза, всем сердцем желая, чтобы этот сон наконец-то закончился. Он снова провалился в беспокойный сон. Проснувшись утром, он увидел, что Мириам лежит ничком, сбросив одеяло — точно так же, как это было в его сне.
Кевин смотрел на нее, пока она не проснулась.
— Доброе утро, — улыбнулась Мириам. Кевин не ответил. Она перевернулась на спину и потерла глаза. — После всего я так хорошо спала…
Мириам потянулась к мужу и поцеловала в щеку.
Он чуть было не спросил: «После чего?» — но сдержался. Мириам села и застонала.
— Что с тобой?
— Ты — животное, — засмеялась она.
— Что?
— Посмотри…
