Откуда Джон Милтон так много узнал о нем и Мириам еще до их знакомства? Откуда он столько знал о деле Лоис Уилсон? Почему все так идеально безупречно? В шикарной бесплатной квартире обнаружился даже спинет и многое из того, что Мириам всегда хотела. Было ли это простой удачей или чем-то иным? Может быть, у него начинается паранойя? Или Мириам права? Может быть, он чересчур остро реагирует на обычный бред сумасшедшей и подавленной женщины? Наверное, он просто слишком много работал. Конечно, всему есть логическое объяснение. Беверли Морган не поддалась на его намеки, потому что он показался ей очень молодым. Но в таком случае она и сейчас не будет с ним разговаривать.
Кевин остановился перед маленьким домиком в Миддлтауне. Свет в доме не горел, и шторы были задернуты. Маленький десятилетний чернокожий мальчик с подозрением смотрел на него с крыльца своего дома. Кевин вышел из машины и подошел к двери дома сестры Беверли Морган. Он постучал и стал ждать. Стук эхом отдался в доме, но никто не открыл. Он постучал еще раз, потом попытался заглянуть в окно.
— Их нет, — сказал мальчик. — Их увезла «Скорая помощь».
— «Скорая»? — Кевин быстро обернулся к мальчику. Тот, напуганный его резким движением, отступил. — Что случилось с миссис Морган?
— Она напилась и упала с лестницы, — сказал мальчик и принялся катать металлическую машинку по ободранным перилам.
— Понимаю. Значит, ее повезли в больницу?
— Да. И моя мама тоже с ними поехала. Она повезла Шерил.
— А в какую больницу они поехали?
Мальчик пожал плечами.
— Наверное, здесь только одна больница, — вслух подумал Кевин.
Он бросился к машине и поехал прочь. На первом перекрестке он увидел указатель на мемориальную больницу Хортона и направился туда как можно быстрее.
Добродушная пожилая женщина в розовой форме, сидевшая на стойке информации, ничего не знала о Беверли Морган.
— Возможно, она еще в приемном покое, — предложила она единственно возможный вариант, объяснила, как туда дойти, и Кевин побежал по длинным, широким переходам.
Количество людей его поразило. Большой город или маленький — приемные покои больниц везде одинаковы. Сестры сновали между смотровыми. Замученный интерн изучал историю болезни, а медсестра перечисляла симптомы очередного пациента. На Кевина никто не обращал внимания. Он заметил двух чернокожих женщин, стоявших возле одной из смотровых, и направился к ним.
— Извините…
Они с подозрением уставились на него.
— Беверли Морган здесь?
— Понятное дело… А вы кто такой?
— Я Кевин Тейлор, адвокат. Я защищал Стэнли Ротберга.
— Ну и чего же вы хотите от моей сестры сейчас? Она же все сказала в суде, разве нет?
— С ней все в порядке? — спросил Кевин с улыбкой.
— Она выживет, — хмыкнула сестра. — Но ей придется забыть о своих привычках, если она хочет и дальше жить в моем доме.
— Уверен. — Кевин кивнул и посмотрел на другую женщину, которая смотрела на него, как на полного идиота. — Как вы думаете, я смогу с ней поговорить пару минут?
— Мы уже целую вечность ждем, когда ее переведут в палату, так что полагаю, сможете, — ответила сестра Беверли. — Впрочем, она еще не протрезвела.
Кевин не стал ждать и направился прямо в смотровую.
Беверли Морган лежала на каталке, накрытая тонким белым одеялом. Голова у нее была забинтована, справа на бинтах проступила кровь. Она смотрела в потолок. Сестра и соседка вошли следом за ним и остановились в дверях. Кевин медленно подошел к Беверли.
— Беверли? Как вы себя чувствуете?
Беверли моргнула, но головы не повернула.
— Я — Кевин Тейлор. Мне нужно с вами поговорить, хотя процесс уже закончился. Беверли?
Женщина слегка повернула голову.
— Она слишком пьяна, мистер. Она вас не слышит. Она вряд ли понимает, где находится. Полетела с лестницы кубарем. Я даже не сразу ее нашла. Счастье, что выжила…
— Беверли, — позвал Кевин, не обращая внимания на эти слова. — Вы знаете, что я здесь. Вы меня знаете. Вы должны поговорить со мной, Беверли. Это очень важно.
Женщина с трудом повернула голову и наконец увидела его.
— Он послал вас? — хриплым шепотом спросила она.
— Кто он? Мистер Милтон?
— Он послал вас? — снова повторила она. — Зачем? Чего он еще хочет?
— Меня никто не посылал, Беверли. Я приехал сам. Почему вы изменили свои показания? Вы сказали правду в суде? Или говорили правду, когда мы разговаривали в доме вашей сестры?
Она смотрела на него пустым взглядом, и он решил, что все бесполезно.
— Он не посылал вас? — неожиданно спросила Беверли.
— Нет, я приехал сам. Я не знал, что вы измените показания, пока не задал те вопросы в суде. Я не поверил вам, Беверли. И хоть вы помогли мне выиграть дело, я не поверил вам. Вы же солгали, верно?
Слезы полились из налитых кровью глаз женщины.
— Эй, мистер, что это вы делаете с моей сестрой?
— Ничего! — рявкнул Кевин и повернулся к ним. — Мне нужны ее ответы. Это очень, очень важно. Беверли, вы же солгали, верно? Солгали?
— Мистер, вам лучше уйти, — возмутилась сестра.
Беверли кивнула.
— Я знал это. Но почему? Почему вы солгали? Как он заставил вас?
— Он знает, — прошептала она.
— Знает что?
— Мистер, вам лучше уйти — и немедленно!
