Из волос у отца Винсента остались два скудных седых клочка над ушами. Они сходились на затылке, обрамляя блестящую лысину с темными старческими пятнами. Под кустистыми седыми бровями сияли детские голубые глаза, выдающие силу духа и интеллекта этого человека. Черты лица были довольно крупными. Пухлые щеки делами лицо приятно округлым.
Отец Винсент был невысок, а его руки показались Кевину просто карликовыми. Священник протянул левую руку, взял Кевина за правую и неожиданно сильно пожал ее.
Когда отец Винсент улыбнулся, в уголках рта у него появились ямочки. Кевин подумал, что этот уютный, милый дедушка более всего напоминает Санта-Клауса — только без бороды.
— Чертовски холодно на улице, да? — спросил отец Винсент, потирая руки.
— Да, — ответил Кевин. — Ветер сегодня просто пронизывающий.
Почему-то он сразу вспомнил того человека на углу, поднявшего воротник, чтобы защититься от ветра.
— Проходите в гостиную и устраивайтесь поудобнее, — сказал отец Винсент, закрывая дверь. — Хотите чего-нибудь горячего? Или покрепче?
— Лучше… покрепче…
— Бренди?
— Отлично. Спасибо большое.
Кевин прошел вслед за хозяином в уютную маленькую гостиную. Два белых дивана с подушками, два стеклянных журнальных столика, большой стол в центре. В дальнем левом углу стояло деревянное кресло-качалка, а рядом торшер. Справа и слева от кресла располагались многочисленные книжные полки. Задняя стена представляла собой имитацию мраморного камина. Электрическое пламя танцевало над имитацией поленьев. Светло-голубой искусственный ковер явно не был новым, но еще не протерся.
Отец Винсент подошел к небольшому бару и налил коньяк в два больших бокала.
— Спасибо, — сказал Кевин, принимая бокал.
— Садитесь, пожалуйста. — Отец Винсент указал Кевину на диван.
Кевин расстегнул пальто и сел.
— Дам вам возможность согреться, а потом можете снять пальто, если хотите.
— Да, спасибо, — кивнул Кевин. — Это хорошо…
Он указал на бренди. Напиток сразу согрел его изнутри. Кевин закрыл глаза и расслабился.
— Похоже, вам пришлось нелегко, молодой человек, — сказал отец Винсент. Он стоял напротив Кевина и наблюдал за ним.
— Это еще слабо сказано, отец.
— К сожалению, так часто бывает, — улыбнулся священник. — Люди обращаются к священникам и психиатрам только в самом крайнем случае. Значит, вы друг Боба Маккензи?
— Не совсем друг. Я адвокат. В последнем процессе я выступал против него.
— Да?
— Отец Винсент, — сказал Кевин, решив, что нужно сразу расставить все точки над i, — Боб сказал мне, что вы занимаетесь изучением оккультизма.
— Да, это мое увлечение.
— И он сказал мне, что вы не только священник, но еще и практикующий психиатр.
— Честно говоря, я не очень активно занимаюсь психиатрией — лишь от случая к случаю. Полагаю, Боб сказал вам, что я уже ушел на покой и не являюсь священником.
— Да. Мне кажется, что он хотел, чтобы я обратился к вам и как к священнику, и как к психиатру.
— Понимаю. Почему бы вам не начать с самого начала? В чем ваша проблема?
— Отец Винсент, — произнес Кевин, глядя прямо в глаза священнику, — у меня есть все основания полагать, что я работаю на дьявола или адвоката дьявола. Как бы мы его ни называли, этот человек или существо обладает сверхъестественными силами. И он использует эти силы для поддержки сил зла в нашем мире. — Кевин помолчал, потом тяжело вздохнул. — Боб Маккензи рассказал мне о вашей работе. Он сказал, что вы не будете надо мной смеяться. Это так?
Кевин замолчал, внимательно наблюдая за священником. Рейбен Винсент какое-то время молчал, размышляя, потом кивнул:
— Полагаю, вы говорите в буквальном смысле?
— Абсолютно.
— Нет, я не буду смеяться. Но не смогу я и принять ваше заявление, не проверив его по собственным критериям. Вокруг так много религиозных фанатиков… Да, я верю в существование дьявола, хотя не уверен, что он принимал человеческий облик со времен грехопадения. Я думаю, что он избрал для себя свое существование, как Бог избрал свое.
Отец Винсент сложил руки и стал медленно качаться в своем кресле, не отрывая взгляда от Кевина. Он был таким маленьким и уютным, что Кевин никак не мог представить, что от него можно получить какую-то помощь в борьбе с Джоном Милтоном.
— Тем не менее, — продолжил отец Винсент, наклоняясь вперед и внимательно прищуриваясь, — дьявол всегда с нами — это несомненно. Частица его сущности живет в нашей душе, как и частица сущности Бога. Некоторые считают, что это результат грехопадения Адама и Евы. Не знаю, верна ли такая теория. Сам я считаю, что каждый человек может выбрать сторону добра или зла. Так что могу сказать прямо: я верю в дьявола и верю, что он живет в нас, поджидая удобного случая. Иногда, чтобы искусить человека, он принимает человеческий облик и завоевывает нашу симпатию и доверие. — Отец Винсент улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — Почему вы решили, что работаете на самого дьявола?
