Адвокат философии полностью

Политика не такая уж значительная вещь. Неверно определять сущность человека через атрибут «политический»; общественный – да, но не политический, особенно в современном значении этого слова. Язык противится ставить слово политика в один ряд с такими словами, как честность, мудрость, справедливость. Истина, добро и красота обходят дом политики стороной. Все чаще обман, лукавство, насилие применимо к этой сфере. Нормальное состояние народа и человека – аполитичное состояние, что не означает гражданской индифферентности; просто политика – не то место, где лучшие порывы души могут находить свою реализацию. Наоборот: в политику идут люди с заведомо «каменной» душой. Но наступают времена в исторической жизни народа, когда политика и только политика становится сферой общих интересов, в которой решаются последние вопросы существования, когда от решения политической проблемы зависит судьба человека. В такие времена политика захватывает всех, мгновенно становясь общим высшим смыслом. Политическое выступает синонимом нравственного, лучшие силы души собираются в политике. Тогда нельзя сказать: «я не занимаюсь политикой, меня политика не интересует»; это значит расписаться в беспринципности. Наступает время господства политического эроса, который просто убивает все остальные чувства и стремления человека. Можно сказать, что социальная жизнь в пиковые и драматические периоды своего бытия порождает политический эрос, а можно сказать, что возбужденный политический эрос задает социальной жизни проблемный характер. В любом случае, все должны пройти через ярость политического эроса, чтобы оправдать свое дальнейшее существование, успокоив социальную совесть.

Бессмысленный спор по поводу того, относительно ли все или абсолютно, в различных логических комбинациях издавна преследует человеческую мысль. Это как раз пример того, когда власть языка оказывается сильнее здравого смысла.

Несмотря на блаженную беспечность относительно «конечных вещей» и «абсолютов», свойственную большинству людей, время от времени возникает сильное и страшное чувство, граничащее с исступлением и безумием, что все не так, все не правда, что так жить нельзя, нельзя в глобальном смысле, и надо что-то делать. Вследствие прозрения в неистинность существующего возникает чистая воля к истине. Приходит время метафизического бунта против существующего как такового. Это присуще не только избранным, но всем без исключения. Малейшая несправедливость может превратиться в мощнейшую взрывчатку, грозящую уничтожить мир зла и неправды. Праведный гнев охватывает многих, и любой экстремизм может быть оправдан как благодеяние, уничтожающее зло. Такова чистая воля к истине в политической проекции. Она может находить и духовное выражение (в религиозной, например, или художественной форме), но более всего она находит выход в форме морали. Со временем и политический экстремизм, и религиозный дидактизм, и философский морализм дискредитируют себя тем, что они не могут уничтожить или изменить существующий «порядок зла», толком не знают, в чем именно заключается зло, и уж тем более на бесконечность расходятся по поводу причин зла. И тогда снова наступает период тихого и безмятежного, блаженно-беспечного существования, на которое равнодушно-лукаво взирает одно и то же солнце.

Любовь рождается как вспышка молниеносной тоски и безумного влечения к иному, а иное в мире одно – другой пол. Две бездны, две вселенные – мужчина и женщина; они никогда не поймут друг друга, они будут насмерть противостоять друг другу, вечно наслаждаясь своей сладострастно-блаженной враждой. Вся их любовная мука и есть их единственное счастье, выше которого нет ничего и не должно быть. Любовь – не столько любовь конкретного представителя одного пола к другому, сколько всепоглощающее влечение одного пола к другому, которое и образует все прекрасное и таинственное коловращение жизни. Взаимное влечение полов есть самый большой интерес и самая большая тайна в мире, и все, что препятствует этому, все, что противоестественно стоит на великом пути живой жизни, всегда погибает само естественным образом.