Он думал, что рок обойдет его стороной. Что его предки уже заплатили за грех, к которому лично он не имеет прямого отношения. Прошлое в прошлом, и баста! Видать, ошибся. Есть ли способ искупить чужую вину? Ответ на этот вопрос мучил его с тех пор, как у дочери родился неполноценный ребенок. Неужели это расплата? И неуловимый Сказочник – мститель из потустороннего мира?
Для прагматичного Колесникова такое допущение было неприемлемым. Кем бы ни прикидывался странный персонаж, он его отыщет и выведет на чистую воду.
– Единственная ниточка, ведущая к Сказочнику, оборвана, – констатировал он, прислушиваясь к ноющей боли в сердце. – Это был Самарин. Н-да…
Вдвоем с Артемом они обшарили каждый уголок дачного домика, но ничего, проливающего свет на убийство хозяина, не обнаружили. Потом постояли в гараже над раскрытой ямой, где должен был бы лежать труп длинноволосого блондина, обменялись недоуменными репликами и вышли.
– Не может же человек испариться! – с досадой воскликнул Колесников. – Тем более, мертвый!
– Человек – не может, – хмуро отозвался Нечаев.
– Кто-то водит нас за нос, Артем. Хитро и умело. Нам пытаются внушить черт знает что!
Адвокаты, старший и младший, не доверяли друг другу, но вынуждены были сотрудничать.
– Почему Самарин не навел порядок в гараже? – проворчал тесть.
– Вы тоже об этом думаете?
– Пустая могила словно ждет, чтобы ее использовали по назначению. Нехорошо…
– Не нам же ее закапывать? – раздраженно отозвался Нечаев.
Они оба не договаривали, боясь подвоха. Каждый считал другого противником, а не союзником. Колесников винил зятя в том, что тот навлек на них всех беду, связавшись с Самариным. Может, зря? От судьбы не уйдешь, как ни старайся.
– Что вы скрываете от меня, Сергей Акимыч?
– Ты на дорогу смотри! – разозлился тесть. – Темнотища, хоть глаз коли… Не могут фонарей поставить!
– Это вам не Европа. У нас главные трассы без освещения, а тут – захудалая шоссейка.
– Вот я и говорю, смотри в оба!
Колесников устало откинулся на подголовник и закрыл глаза. В уме крутились мрачные мысли.
Нечаев достал из бардачка телефон и проверил антенну. Сотовая связь все еще отсутствовала. Вера, небось, рвет и мечет. Будет ему дома головомойка.
«В случае, если придется выбирать между Верой и мной, тесть безжалостно бросит меня на съедение, – подумал он. – Только кому? Колесников увиливает от правды, темнит. Мы оба лжем друг другу!»
«Сверни в лес, вытащи старикана из машины, свяжи и заставь признаться во всем, – нашептывал Сказочник. – Паяльная лампа у тебя с собой? Подпали ему пальчики, сразу все выложит! А если отдаст концы, туда ему и дорога. Забросаешь тело ветками, и пусть отдыхает. Он ведь тайком сюда прикатил, на электричке. Больше такого случая не представится…»
– Заткнись ты! Советчик!
– Ты это кому? – хмуро осведомился Колесников.
Нечаев прикусил язык. Он увлекся и заговорил вслух. Зловредный блондин – сущий бес! Того и гляди, подведет под монастырь.
– Да так, вырвалось…
Тесть снова закрыл глаза и притворился дремлющим. Но сам оставался начеку. Артем ведет себя странно. Бормочет что-то себе под нос, вздрагивает, словно его пчелы кусают.
– Ты что решил насчет Веры? – спросил он, когда машина нырнула в колдобину и ее сильно тряхнуло. – Вы расходитесь или как?
– Не говорите под руку, – огрызнулся зять. – Тут яма на яме.
Машина опять нырнула, и Нечаев громко выругался. Колесников недовольно поджал губы. Этот щенок нарочно прыгает по ямам, чтобы не отвечать на прямой вопрос.
– Учти, в случае чего я с тебя шкуру спущу!
– Уже учел, – буркнул Артем, объезжая очередную колдобину.
«Ты терпила! – издевался над ним Сказочник. – Этот мудак тебя ни во что не ставит! Будь, наконец, мужиком. Врежь ему по зубам!»
– Где ты был, Сережа? Почему трубку не брал? – накинулась на мужа Зинаида Витальевна. – Что за вид? Кроссовки в грязи… Ты что, в лес ходил?
– Ага! По грибы! С палкой!
Колесников со стоном опустился на стул в прихожей и начал снимать обувь. К подошвам налипла грязь, на спортивных брюках – лесные колючки и хвоя.
Жена наклонилась к нему и прошептала:
– У нас Вера с ребенком! Рома уснул, а она сидит в гостиной, тебя дожидается.
– Что-то случилось? – недовольно поморщился он.
– Не знаю. Она молчит, а я не спрашиваю.
– Ладно, я переоденусь и поговорим…
Визит дочери с внуком пришелся некстати. Сергей Акимович устал, голова гудела, натруженная нога разболелась. А тут Вера еще и сына притащила! Он вообще предпочитал поменьше видеть мальчика, который напоминал ему о семейной драме.
Колесников заперся в своей комнате, а Зинаида Витальевна вернулась в гостиную. Вера расположилась в кресле с бокалом вина в руках. Она подняла глаза на мать с вопросом:
– Как папа?
– На нем лица нет, – пожаловалась мать. – Будто семь миль по лесу отмахал. Пусть отдохнет полчасика, поест. Ты тоже, небось, голодная. Пьешь и не закусываешь. Я ужин второй раз разогреваю…
Она вздохнула и накапала себе корвалола в рюмку. Выпить бы чего покрепче вместе с дочерью, но сердце шалит. Беду чует.
