Когда Артем скрылся за дверью парадного, Лариса спросила:
– Надо успеть заманить Сказочника «в Сеть», пока он руками Нечаева не прибил кого-нибудь.
– Этот красавец-блондин не так прост, – покачал головой Ренат. – Его здесь что-то держит. Серьезная привязка! Месть всегда была мотивирующим фактором. Карла будет сложно отвлечь и заинтересовать чем-то другим. Создатель фантома зарядил его на определенную цель.
– Что за жук изображен на руке у Карла? Почему именно жук?
– Уже светает, – спохватился Ренат. – Хватит болтать, поехали искать племянника госпожи Ружинской. Надеюсь, нам удастся его разговорить. Показывай дорогу.
– Я? – опешила Лариса. – В моих видениях не было адреса. Хотя постой… это же особняк фабриканта Савушкина! Нотариус прикончил парня где-то там, неподалеку, в переулке. Набери-ка в Гугле…
– Я за рулем, – Ренат протянул ей айфон и начал разворачиваться. – Давай, ищи сама.
Она уткнулась в гаджет и через несколько минут радостно сообщила:
– Особняк сохранился до нашего времени… там сейчас госучреждение…
– Не важно. Неупокоенный дух наследника привязан к месту своей гибели. Улица там указана?
– Ага…
«Хендай» резво покатил вперед, на встречу с призраком. Лариса притихла. Она закрыла глаза и представила образ молодого человека из своих видений. Тот выглядел изможденным и удрученным. В его груди торчал нож, вокруг алело свежее пятно крови, которая так и не засохла.
«Я не понимаю, что со мной случилось… – бормотал он. – Не понимаю…»
«Скоро я тебе все объясню!» – мысленно пообещала она.
«Наступает рассвет. Мне пора прятаться».
– Можно прибавить скорость? – попросила Лариса.
– Я и так спешу, нарушаю правила, – огрызнулся Ренат. – Хочешь, чтобы нас штрафанули?
Через четверть часа он свернул в переулок, заросший голыми липами. Течение жизни словно обошло его стороной. Казалось, этот уголок города выпал из времени.
– Здесь! – воскликнула Лариса. – Выходим.
Ренат остановил машину и осмотрелся. Тишина и сумрак царили вокруг. Дома тонули в тумане.
– Ты его видишь?.. Я нет. По ходу, мы опоздали.
– Егор! – позвала Лариса. – Не бойся! Мы пришли, чтобы поговорить с тобой.
В белесой мгле мелькнула долговязая фигура и скрылась за деревом.
– Это он, – прошептал Ренат, не двигаясь, чтобы не спугнуть призрака. – Его предали и лишили жизни из-за шкатулки с драгоценностями, которая принадлежала ему по праву. Неудивительно, что он «застрял» в своей боли и обиде.
– Егор! – повторила Лариса. – Ты сможешь обрести покой, если расскажешь об условии тетушки! Не твоя вина, что ты его не выполнил. Тебе помешали!
«Я не понимаю… – глухо отозвался призрак. – Я хотел помочь старику, но он меня ударил… Больше я ничего не помню!»
– Ты что-нибудь слышишь, Лара? – спросил Ренат.
– Тс-сс, – отмахнулась она.
«Меня убили, – жалобно вздохнул призрак. – За что? Я никому не причинил зла…»
– Теперь это не имеет значения, Егор. Что за условие поставила тебе Анфиса Матвеевна в обмен на богатство? Кроме пребывания в склепе!
«Это наша тайна. Ее и моя. Никто не должен знать…»
Ренат тронул Ларису за локоть и выразительно постучал пальцем по циферблату наручных часов. Мол, поторопись, солнце встает…
Вера лежала на диване, прислушиваясь к дыханию сына. Сквозь шторы в комнату пробивался серый рассвет. Мальчик беспокойно метался по подушке, сопел и всхлипывал. Даже во сне он не переставал страдать.
За стеной в своей спальне отдыхали родители. Мать приняла снотворное, отец наглотался коньяка. Оттуда не доносилось ни звука.
Вера осторожно, чтобы не разбудить ребенка, встала, накинула халат и выскользнула в кухню. Сварить кофе, что ли? Все равно не спится.
Она зажгла лампу, плотно притворила за собой дверь и включила кофеварку. Запах кофейных зерен напомнил ей первую ночь любви, когда она стала женщиной в объятиях ветреного и ненадежного человека. Чем он привлек ее? И могло ли быть по-иному? Тогда он принес ей кофе в постель… а она чуть не растаяла от умиления.
– Дура!.. Какая же я была дура…
«Мог ли быть у моего Ромчика другой отец? – думала Вера. – Неужели сказалась «дурная кровь», как твердит папа? Он перекладывает всю ответственность на меня. Это нечестно…»
В ней все больнее отзывалась горечь раскаяния. Зачем она спуталась с первым попавшимся смазливым проходимцем? Зачем дала сыну фамилию Колесников? Если бы отец раньше посвятил ее в кошмарную историю семьи, она бы…
– Что?.. Что бы я сделала?
Раз есть вина, должно быть искупление. Вера была готова заслужить прощение – не для себя, для ребенка. Цена не имеет значения.
«Ты готова исправить чужую ошибку?» – спросил у нее Магистр, странный человек с лысым черепом и выпуклыми глазами. Он перебирал зеленые четки и сверлил Веру насмешливым взглядом. Да! Он потешался над ней! Похоже, его забавляли проблемы людей, с которых он собирал щедрую мзду за свои пророчества. И без зазрения совести погружал их в адское пламя.
С того памятного «сеанса» Вера горела в этом пламени. Казалось, ничто не может остудить его.
