Лариса представила, как Вера пришла к Самарину на дачу, якобы передать названную шантажистом сумму. Бывший вояка не ожидал нападения и подпустил гостью слишком близко. Он и подумать не мог, что вместо денег женщина достанет из сумочки пистолет…
По стечению обстоятельств в тот же день в Кашино приезжала Яна. Они с Верой чудом разминулись.
– Магистр сказал, что Карл должен умереть от руки моего мужа, только так можно избавиться от него, – призналась жена адвоката. – Мне пришлось самой придумывать, как это осуществить. А вы мне помогли.
– Ты нас использовала! – возмутилась Лариса.
– Сегодня –
– В смысле? – не понял Ренат.
– Сегодняшнее число, месяц и год вырезаны на скарабее…
– Жук у нее с собой, – догадалась Лариса. – Амулет в сумочке, вместе с пистолетом, из которого она застрелила Самарина…
Жена адвоката достала оружие раньше, чем Ренат успел принять меры.
– Не двигаться! – предупредила она, делая шаг назад. – Иначе я нажму на курок! Мне терять нечего! – Вера направила ствол на Ларису и покачала головой. – Я никому не позволю помешать мне провести обряд. Сегодня или никогда.
– С пистолетом в руках у тебя ничего не получится, – примирительно молвила та. – Мы не собираемся препятствовать обряду, наоборот…
– Заткнитесь, вы, все! – У Веры сдавали нервы. По ее вине уже погибли два человека, какая разница, если к ним присоединится третий, четвертый? – Я должна выполнить условие призрака… во что бы то ни стало!
– Пришло время отдавать долги? – осведомился Ренат. – Колесниковы пользовались чужим богатством, но ничего не сделали взамен. За что и расплачиваются.
– Они не знали, что получатель наследства взял на себя обязательство провести обряд «возвращения», – добавила Лариса. – Прорицатель вычислил по звездам благоприятную дату, когда скарабей входит в полную силу… и этот день – сегодня! Не важно, что с момента смерти Анфисы Ружинской прошло более века…
Казалось, кто-то невидимый нашептывает ей на ухо нужные слова. Она представила несчастного юношу, подло убитого нотариусом.
«Может, и мое испытание скоро закончится, – пробормотал тот. – Не по своей воле я нарушил данную тетушке клятву. Когда обряд свершится, я наконец обрету свободу!»
У Веры внезапно закружилась голова, она дрогнула, побледнела и выронила пистолет. У нее онемела рука, а ноги приросли к полу. Сумка сползла с плеча и упала рядом. Но наклониться и поднять ее женщина была не в силах.
Нечаев опять замкнулся в себе и никак не реагировал на происходящее. Он сидел истуканом, глядя в сторону ямы, где лежал убитый им человек. Чуда не будет! Ему придется сесть за решетку… вместе с Верой. Она тоже убийца… они оба преступники, злодеи… Его сознание мутилось от ужаса. Что он слышит?! Какой скарабей?.. Обряд?.. Призрак?.. Он погружается в безумие, откуда нет выхода!.. Случилось то, чего он боялся… Он болен, и болезнь эта неизлечима. Страшная сказка стала явью!.. Есть только один способ избавиться от Сказочника…
«Если хочешь освободиться от меня, прострели свою тупую башку! – всплыло в его памяти. – Иначе никак!»
Вера судорожно вздохнула, уставившись на свою дорогую кожаную сумку. Скарабей там, внутри, будто оживал: она чувствовала его энергию, его мощный призыв. Но ее тело окаменело и не слушалось.
– Позволь мне сделать это! – взмолилась она, тщетно пытаясь пошевелиться.
Ренат носком туфли отбросил выпавший у Веры пистолет в сторону и дотронулся до нее.
– Эй, у тебя столбняк?
– Сейчас все начнется, – заволновалась Лариса. – Оцепенение пройдет, едва жук очнется от вековой спячки. Магистр объяснил тебе, что делать?
– Да, – выдавила Вера. – Но об этом нельзя говорить… никому…
Ренат поднял и открыл ее сумку. Инкрустированная эмалью и лазуритом спинка скарабея блеснула в желтом свете лампочки. Казалось, жук перебирает лапками и шевелит усами. Разумеется, он не двигался. Это была иллюзия.
Лариса с опаской взяла жука и положила себе на ладонь. Ничего красивее она в жизни не видела. Внезапно ее кожу опалило жаром, она дернула рукой, и скарабей перевернулся брюшком вверх.
– Ай… горячо…
– Осторожно! – воскликнул Ренат, наклоняясь. – Ну-ка, что здесь такое?
На брюшке жука виднелись цифры и египетский иероглиф, означающий «жизнь». Такие же иероглифы украшали каждую бусину в знаменитых нефритовых четках Вернера.
– Вот оно что… – опешила Лариса. – Ага! Ясно…
Хоровод мыслей в ее голове замер, сердце забилось ровнее. Похоже, Магистр действительно знал, о чем говорил.
Ступор, охвативший Веру, сменился лихорадочным возбуждением. Она не лишилась чувств, как можно было ожидать, а наоборот, воспрянула духом.
– Цифры на брюшке изображены подряд, без пробелов, – между тем заметил Ренат. – Трудно догадаться, что это число, месяц и год. Для несведущего человека – сущая абракадабра.
