Я смог быстро организовать все документы по делу. Пришлось, правда, попросить Марину о помощи в паре процедур, но там быстро всё решилось.
А вот с полицией вышел затык…
— Господи, какое убожество. Нет, Саша, это даже хуже, чем я думал…
Я с чувством и от души врезал по груше, и та лениво качнулась в сторону. И ведь нормальный удар. Чё ему не нравится? Моя вина, что эти идиоты тут в груши цемент закладывают? Я уже минут двадцать её луплю. Пальцев не чувствую. А этому извергу всё не нравится.
Руслан стоял сбоку, одетый в тренировочный костюм, и следил за моей «тренировкой». Я всё же выбрался с работы пораньше и пошел в зал. Как раз выдали аванс, и я решил вопрос с оплатой.
И первое, чего от меня потребовал этот громила, — стоять и лупить грушу. Двадцать минут. Нафига? На резонный вопрос получил ответ — посмотреть, из чего я сделан. И как, спрашивается, он собрался это проверять?
Ещё раз ударил грушу. Так, как привык за эту жизнь. И, что характерно, раньше меня это спасало. Бей быстро. Бей незаметно. Прямо по яйцам или в челюсть. Так, чтобы было время удрать. А что? Я не рыцарь или мастер кунг-фу, чтобы голыми руками всех раскидывать. Всегда являлся приверженцем пословицы про то, что быстрые ноги… ну в общем, они не боятся.
В конечном итоге раздражение и разбитые о грушу костяшки заставили меня задать вопрос.
— Рус, вот нифига всё это?
— Затем, что я так сказал, — получил ожидаемый ответ. — Не нравится…
— Могу идти на хрен, — вздохнул я. — Да-да, помню.
— Вот и хорошо, что помнишь.
По какой-то причине этот увалень решил, что будет сам меня тренировать… так я думал поначалу. Точнее, не так. Первой мыслью было то, что он просто попробует задолбать меня так, чтобы я свалил и больше тут не появлялся. Ему работы меньше. Тем более что я уже заплатил ему за три месяца. Все в профите, как говорится.
Оказалось, что я ошибся. Руслан, ну или же Рус, как он сказал к нему обращаться, был тут главным и единственным тренером. Ну за исключением его зама, которого я ещё ни разу не видел.
— Ладно, — сжалился он. — Хватит. Не мучай грушу. Ей и так от одного твоего вида тошно.
— Знаешь, я даже говорить не стану о том, что это просто груша.
— Вот и не говори. Она ещё обидится, тогда тебе вообще абзац, — начал он меня стращать. — Короче. Вывод я делаю такой. Тюфяк без какого-либо потенциала…
— Ну спасибо, блин.
— Я не договорил, — рявкнул он. — Не переживай. Надежда есть. Я тут и не таких исправлял.
— Исправлял? Ты точно не хотел сказать «ломал»?
— Сам решишь, — усмехнулся он, сложив мускулистые руки на широкой груди. — Короче, Саня. Будем делать из обезьяны бойца.
— Может, человека?
— Ты сюда пришёл за тем, чтобы стать человеком?
— Справедливо.
— Вот и не перебивай меня. Итак. Будешь заниматься тут каждый вечер с понедельника по пятницу…
— Рус, у меня работа вообще-то.
— А мне начхать, — отмахнулся он. — Значит, будешь приходит после работы. Наше расписание ты видел.
— Видел, но…
— Не нравится?
— Хрен с тобой. Всё, молчу.
— Дальше. Я составлю тебе план тренировок и диету. Следуешь им. Если во втором случае возможны послабления, то от первого отступать нельзя не на шаг. Делаешь всё так, как тебе сказано.
— И что? Тогда стану таким же напыщенным качком, как и ты?
— Ты хотел сказать божественным вместилищем силы и красоты? — уточнил он и показушно чмокнул свой накаченный бицепс. — Не, даже и не мечтай. Но гарантирую, что если тут не сдохнешь, то сможешь постоять за себя.
Я так-то и без этого могу. Но поди попробуй докажи это ему.
— Ну хоть так, — вздохнул я.
— Только так. И ещё кое-что, — произнес он, а его голос потерял любой намёк на шутливость или какое-то веселье. — Когда приходишь сюда, всё своё дерьмо оставляй за дверью. Первое и главное правило — уважай тех, кто занимается с тобой, и тех, кто тебя учит. Я многое могу простить. Но только не неуважение. Не важно, по отношению к другим учеников или же ко мне. Понял?
— Понял.
— И?
— Что?
— Какого хрена ты тут ещё стоишь? Взял мешок и двадцать кругов вокруг зала!
Простонав, схватил указанный мешок и, закинув его на спину, побежал… Ага, с двадцатикилограммовым баулом, который болтался за спиной. Понятия не имею как, но двадцать кругов я пробежал. На одной силе воли, наверное. Под конец упал на маты и лежал так минут пять, боясь пошевелиться. Вдруг что отвалится.
Дальнейшие тренировки подтвердили мои опасения. Все три часа, что я провёл в зале, Рус буквально доводил меня до края, чуть-чуть не давая за него переступить. Как он сказал, проверял мои пределы, чтобы лучше составить программу тренировок. Нет, ленивым толстячком меня, конечно, назвать никогда было нельзя. Что в прошлой, что в этой жизни я за собой следил. Да только это ограничивалось уровнем той формы, чтобы костюмчик хорошо сидел, а девушки глазами провожали.
Как говорится, выглядеть нужно так, чтобы каждая встреченная девушка хотела с тобой переспать, а каждый мужик желал оказаться на твоём месте. И дело даже не только в физической форме. В умении держать себя и выглядеть уверенным на все сто десять процентов. Это я умел.
А вот качком не был никогда.
