— Я, конечно, польщен, но как твой друг надеюсь, что от подобного меня защищать не придётся. — Он зевнул, встал и потянулся. — Ладно. Вы как хотите, а я пошёл спать. В отличие от вас, мне на практику рано вставать завтра… то есть уже сегодня. Так что я пошёл. Диван к вашим услугам, а где бельё, ты знаешь.
— Ага. Доброй ночи…
— Только не с тобой, дружище, — устало фыркнул он и пошёл в спальню.
— Прости за всё, пожалуйста, — начала извиняться Марина, едва только за Виктором закрылась дверь. — Я…
— Хватит, — остановил её. — Марин, прекрати. Сказал же уже. И повторяю ещё раз. Если бы ситуация повторилась, я бы сделал то же самое. Своё я трогать не позволю никому.
Последнее ляпнул уже на эмоциях, но Марина либо не заметила, либо… ай, да какого чёрта! И я не врал. Несмотря на то, сколько проблем в будущем может принести мне эта ночь, я не жалел. И да, я бы ещё размотал бы его морду по асфальту за то, что он сделал.
Сейчас куда больше остального меня беспокоило то, что случилось во время потасовки. Охранники этого ничтожества застыли, едва только услышали мой приказ. Точно так же, как и тот амбал, что меня чуть на нож не насадил. И сделали они это потому, что я им так приказал. Просто приказал, и они подчинились. Как⁈
Этот вопрос мучил меня не меньше остальных. Я никогда не мог делать чего-то подобного. Ну да, читаю эмоции. Но на этом всё. Мои способности всегда ограничивались одним этим умением. Всё! Тогда как, чёрт его задери, я смог это сделать⁈
Вопрос, однако. Я попытался вспомнить всё, что произошло, но за исключением бушевавших эмоций и короткой потасовки ничего в голову не лезло. Может быть, всё дело в них? Или в опасности? В первый раз меня едва на ремни не порезали. И сейчас похожая ситуация. Так ещё и Маринку ударили. Это вообще меня взбесило!
Ладно. Сейчас есть вопрос поважнее. Что мне делать?
Я лежал на разложенном диване. Марина лежала рядом, прижавшись ко мне, и сопела в плечо. Заснула она практически мгновенно. Едва только голова подушки коснулась. Видимо, всё пережитое её свалило. Так ещё и Вик по-тихому шепнул, что успокоительного ей в чай добавил чутка. И правильно сделал, а то ещё начнёт истерить. Не, нафиг надо.
А вот ко мне сон не шёл. И дело даже не в больной голове. Я банально не знал, что делать. Завтра… ну, может быть, в ближайшие дни эта история разлетится. Нас снимала куча народа. Точнее, то, как я мордовал этого засранца. И ведь вряд ли он это так оставит. И что тогда?
Первая мысль, которая пришла в голову, была простая. Улики. Что у них есть? Записи, где я лупил его по морде? Есть. Да. Но начал он первым. Нет, строго говоря, первым начал я, когда врезал ему ещё в ресторане. Но вот на улице он накинулся на меня первым.
Мало того, в голову лезла чёртова проблема со Штайнбергом. Как мы могли об этом сразу же не подумать, я не знал.
Всё это уходило ещё в древность. Равных могли судить лишь равные. Простолюдины никогда не будут судить аристократа. Точно так же, как и не могло быть обратного. В случае с благородными, ко всему прочему, это ещё и не могли быть люди более высокого титула, чем сам обвиняемый. То есть баронов судили бароны, а графов — графы. И никак иначе. С учётом того, что после смерти Анатолия его титул перешёл Изабелле, сделав её практически полноправной баронессой, то и решать её участь будут именно такие же аристократы, какой сейчас являлась и она.
И если мы правы, то в числе присяжных только что прописался тот, кто совсем не пылал ко мне любовью. Лазарев, скорее всего, попытается решить всё через знакомого судью, если верить его словам, и я искренне надеялся на то, что ему это удастся.
Аккуратно повернувшись, попытался заснуть. Может быть, утром всё прояснится и станет проще…
Утро не задалось почти сразу. Голова раскалывалась от боли. Видимо, приложили меня вчера знатно. Спасибо другу. Вик знал, что меня ждёт поутру, так что оставил на столике рядом с диваном пару обезболивающих и стакан с божественно холодной водой.
И записку.
«Две штуки. Хватит, чтобы головняк тебя не прибил, но не хватит, чтобы не мучился. Страдай за то, что не дал мне поспать и за свою дурость».
Эх, хороший же он всё-таки друг…
Марину я отправил домой на такси. Хотел сам её проводить, но время поджимало. Мне нужно встретится с Лазаревым. После вчерашнего разговора по телефону он ждал меня в фирме к утру, а времени едва хватит, чтобы заехать домой и переодеться.
На работу я приехал с надеждой на то, что начальник придумал способ, как нам решить проблему со Штайнбергом. Ну в том случае, если она подтвердится, разумеется. Хотя на этот счёт сомнений у меня уже не оставалось.
А вот чего я не ожидал, так это того, что увижу, как этот жирный урод выйдет мне навстречу из лифта.
— О, какие люди, — мерзко улыбнулся он, увидев меня.
— И вам не хворать, ваше благородие. Слышал, у вас там какие-то проблемы с бывшими жильцами появились?
На его лице промелькнула тень раздражения, но вот поганая улыбочка с морды так и не сползла.
