В укромном местечке под мостом, соединяющим Тарасов и Покровск, среди мусора и стекающих отовсюду грязных ручейков, уютно устроилась группа товарищей, внешний вид которых вполне соответствовал месту их обитания. Двое из них оживились при нашем появлении и, заметив, что адвокат кивнул им, подошли.
– Вот этой даме расскажете все, что ее заинтересует, – дал указание адвокат. – Ну а там… как договорились.
О чем они договорились, мне было неизвестно, но вероятно, о чем-то очень приятном, потому что сладкая парочка, с которой мне предстояло беседовать, оживленно закивала и с готовностью уставилась на меня, видимо, в ожидании вопросов.
– Вам уже сказали, о чем я хочу поговорить?
– Да-да, – снова закивали они, – про Олежку.
– Ну да. Вы знаете, что его убили?
– Знаем, как не знать.
– Как думаете – кто?
– Так ведь милиция нашла кого-то…
И какой же это дурак проболтался? Уж не адвокат ли?
– А у вас в милиции осведомители есть?
Ребята оценили шутку и весело заулыбались, показывая наполовину сточенные черненькие зубки.
– Не-ет, нету. Откуда у нас осведомители, – сказал один. – Так, слухи ходят…
– А все-таки – откуда узнали? – не отставала я.
– Да кореша сказали… которые тоже на Олега работали… в центре. А те уж от большого папы скорее всего знают.
– От какого большого папы?
– Ну, от главного. На него и Олежка работал, и еще там… некоторые.
– Кто такие?
– Да не знаем мы, мы – с Олежкой…
– Только с ним работали?
– Ну да.
– Что делали?
– Да разное… а вы из милиции, что ли?
– Нет, не бойтесь, не из милиции. Можете говорить все. Наркотики продавали?
– Нет, это редко… разве когда специально кому-нибудь надо… так заказывали.
– А что же делали-то?
– Да разное… могли водку продавать, ну – такую…
– Понятно.
– Ну вот… могли человека найти, если надо.
– Какого человека?
– Ну там, сделать что-нибудь… если надо.
– Сделать… погоди-ка, сделать – это убить, что ли?
– Да ну ты прямо… сразу и убить. Зачем убить? Так… сделать что-нибудь…
– Да говори ты толком!
– Ну, подбросить, например, что-нибудь…
Ясно. То есть какой-нибудь синюшный братец подсовывал нужному господину нужную вещь, а Олежка потом легко мог господина в нужном русле шантажировать. Шик, блеск и красота. Мой собеседник между тем продолжал:
– Девушку могли найти… ну там, для свидания…
Представляю себе, что за девушка…
– …или детишек вот еще они фотографировали, тоже… часто мы им находили…
Дальше мне слушать уже не хотелось.
– Ладно, хватит, мне понятно.
– А что, они не обижали… Сфотографируют – денег дадут… или там конфет, пряников…
Пряников… Ах ты, черт! Да я бы сама его убила бы своими руками, эту сволочь.
Хорошо представляя себе, чем именно занимался потерпевший, я начинала чувствовать настоящее отвращение к его персоне. Порносъемки, детская проституция, шантаж и в качестве гарнира ко всему этому – торговля наркотиками и нелегальной водкой. Сколько еще потравили этой водкой… не говоря уже о наркоте.
Нет, все-таки профессия сыщика имеет свои издержки. Ну будь я домохозяйкой, разве пришлось бы мне окунаться с головой в эту мерзость и выслушивать эти рассказы?
– …а карточки всегда разбирали с удовольствием, – увлеченно продолжал разговорившийся бомж.
– Хватит, я сказала. Кроме этого, еще какие-нибудь поручения выполняли?
– Ну, вот иногда еще если что-то передать нужно, тогда дадут тебе и скажут, куда идти, ты приходишь – там забирают…
– Что дадут?
– Ну, сверток там какой-нибудь или пакет.
– А в свертке что?
– Да откуда нам знать, мы внутрь не заглядываем. Меньше знаешь – лучше спишь. – Бомжи опять заулыбались.
– Да уж, это точно, – искренне подтвердила я, чувствуя, что после того, что я узнала сегодня, навряд ли буду спать лучше. – Олег всегда работал один?
– Ну да… хотя постой… в последнее время говорили, что они стали вместе с кем-то… с каким-то… как его, Гога, что ли…
– Ну да, Гога или Гоша, – подтвердил второй товарищ, который говорил мало, а все больше кивал.
– Что за Гога?
– Не знаю, мы его ни разу не видели.
– А вообще какие отношения были у Олега с боссом, например, или с приятелями? Не было конфликтов, ссор?
– Да нет, нормальные были отношения…
– С боссом кто же ссориться будет, – снова вставил реплику второй.
– Да, это точно, – подтвердил первый, – с боссом ссориться – это…
– Платил он хорошо, не обижал вас?
– Нет, не обижал, зачем обижать? Мы всегда к нему с уважением, что скажет – всегда сделаем, ну и он тоже…
В общем, было понятно, что, как и в разговоре с обвиняемым, многого я здесь не добьюсь. Ребята, очевидно, находились на самой низшей ступени иерархии и просто по своему положению не могли иметь никаких интересных и уж тем более эксклюзивных сведений. Чтобы такие сведения добыть, требовалось подняться хотя бы на одну ступень выше.
Я закончила интервью, и мои собеседники с радостными лицами побежали к адвокату, который стоял неподалеку в ожидании, когда мы закончим беседу.
Увидев, что он отдал им поллитровую бутылку, я сразу поняла, о чем они договаривались, и посетовала, что не догадалась сделать это сама.
