– И какое впечатление он на вас произвел?
– Как вам сказать… о покойниках вообще-то плохо не говорят, но… не понравился он мне. Какой-то… наглый.
– Что – грубил?
– Нет, зачем? Не грубил. Даже наоборот… по-моему, старался вежливость показать. То отойдет, как будто вперед пропускает, то слегка поклонится… Вихлялся, вихлялся, даже надоел. А глаза все равно… наглые.
Был уже довольно поздний вечер, когда я приехала домой. День и вправду оказался насыщенным, и чувствовала я себя уставшей. Неплохо было бы проанализировать полученную за сегодня информацию, но я была совершенно не в силах. Нет, хватит с меня чужих переживаний на сегодня. Займусь делами завтра. А пока нужно немножко отвлечься.
Следующее утро было просто сказочным. Приехал Алексей. Привез огромный букет роз, какие-то подарки. Но… сказка длилась недолго.
– Извини, мне сегодня нужно в контору… Понимаешь, дело срочное, и…
– Сегодня же суббота!
– Ну и что? Ты же сама частный сыщик, должна знать, что для нас выходных не существует. Или ты работаешь пять дней в неделю, с восьми до пяти?
– Нет, – тяжело вздохнула я.
– Ну вот. Я такой же частник, только не сыщик, а адвокат. Если я начну себе выходные устраивать, прогорю через две недели.
– Ладно, иди, чего ты меня уговариваешь-то. – Я надула губы.
– Ну, не сердись… А вечером в ресторан сходим или, если хочешь, в какое-нибудь культурное заведение, в театр например.
– Ладно уж, не подлизывайся. Кстати, раз мне снова целый день предстоит провести в одиночестве, может, поможешь мне встретиться с родителями потерпевшего?
– Какого потерпевшего?.. А, ну да!.. Ну чего ты так смотришь? Это у тебя, счастливица, всегда только одно дело в разработке, а у меня их иногда за раз по десять штук бывает.
– Ой-ой-ой, какие мы крутые!
– Крутые не крутые, а прохлаждаться некогда. С родителями потерпевшего твоего я и сам не встречался. Они ни на какие контакты не идут категорически. Впрочем, их можно понять. Если бы я был прокурором – другое дело, а то ведь – защищаю убийцу их сына.
– Они уверены, что убийца Андрей?
– Абсолютно. Но, впрочем, можешь попытать счастья – у меня тут есть их телефон… – Алексей стал перелистывать блокнот в поисках нужной записи. – Ага – вот. Попробуй, позвони им, может, повезет. Сегодня к тому же, как ты точно подметила, суббота, все должны быть дома. Ну, я побежал, до вечера.
Ну что ж, это даже и хорошо, что я осталась одна, – у меня будет целый день для того, чтобы спокойно и без спешки проанализировать всю накопившуюся информацию и решить, что делать дальше. Ведь теперь я переговорила уже практически со всеми, с кем планировала (исключая, разве что, родителей потерпевшего), и у меня накопилось довольно много разных «запятых». Конечно, работать с мелкими несообразностями, которые всегда ближе к области предположений, чем к области обоснованных утверждений, труднее, чем с конкретными фактами, но эти несообразности в деле есть, а как профессионал, я не могу ставить точку в вопросах, по которым у меня имеются даже малейшие сомнения.
Например, эти телевизионные помехи, о которых говорили старушки. Ведь были же они. Да и сами улики…
Но, впрочем, это потом, а сейчас нужно позвонить.
Докурив сигарету, я набрала номер, который оставил мне Алексей.
– Здравствуйте, это квартира Нестеровых?
– Да.
– Вас беспокоит частный детектив Татьяна Иванова. Я провожу дополнительно расследование по делу вашего сына…
– Какой частный? Что за расследование? Расследование проводит милиция.
– Да, но друзья вашего сына попросили меня собрать дополнительные сведения, чтобы убедиться, что расследование официальных органов осуществляется объективно. Я выступаю как независимый эксперт.
Чтобы обеспечить успех своему предприятию, я решила немного приврать, но оказалось, что старалась совершенно напрасно. Ни с зависимыми, ни с независимыми экспертами родители Олега не желали общаться.
– Нас уже допрашивали в милиции, если вам нужны какие-то сведения – обратитесь туда.
– Но мне хотелось бы пообщаться с вами лично…
– Незачем нам общаться. В дела сына мы не входили, и, кто мог испытывать к нему враждебные чувства, нам неизвестно. До свидания, девушка.
Ну вот и поговорили. «Мог испытывать враждебные чувства»… Похоже, вопросы милиционеров оставили в душе Владимира Викторовича неизгладимый след. Но, думаю, не ошибусь, если предположу, что товарищам из милиции тоже пришлось отъехать несолоно хлебавши.
Я припомнила протокол допроса родителей потерпевшего, который был в материалах дела, любезно предоставленных мне Мельниковым, и который был отнесен мною к разряду наименее информативных. «Не знаю», «Не видел», «Не могу сказать» – вот типичные формулировки, которыми щедро были исписаны страницы протокола.
Впрочем, нечего злорадствовать, ведь и мои успехи не намного лучше. Ну что ж, будем использовать то, что удалось добыть.
Для начала попробуем рассортировать наши «запятые» на две группы: те, что говорят «за», то есть свидетельствуют в пользу невиновности моего клиента, и те, что говорят «против», то есть свидетельствуют в пользу его виновности.
