– Прости меня, – шепчу я, стараясь поспевать за шагами Лео. – Я виновата! Я не должна была приходить, я…
Где-то позади раздается громкий хлопок: видимо, разлетелся пустой газовый баллон. Хорошо еще, что он там один!
Лео ничего мне не отвечает. Мы выбираемся в лес и кладем отключившегося Виктора под дерево. Лео смотрит на резиденцию. Из тоннеля вылетает Глеб с белым вороном.
– Стелла в порядке? – спрашивает Шакал.
– Да, она выбралась. Там никого, кроме Ренаты, не осталось, думаю.
– Что? – ужасается адвокат.
Я закрываю рот руками и вмиг осознаю, что Лео понял больше, чем я надеялась. Он понял все.
– Я пытался з-з-забрать ее, но она же чокнутая! – в истерике орет Глеб. – Сидела на бетоне, разглядывая бумажки! А когда я-я потащил ее силой, навела на меня пистолет и велела убираться! И все эт-т-то с улыбкой, твою мать! С улыбкой!
Глеб до того потрясен поведением Ренаты, что заикается. Зато Лео – и секунды не раздумывая! – бросается обратно под землю, велев Глебу держать меня.
– Под твою ответственность, – заявляет он другу и исчезает в темноте.
Я вскрикиваю.
Глеб исполняет приказ Лео: вцепляется в меня мертвой хваткой, валит на землю, хотя сам хочет броситься за другом.
– Он там умрет! – верещу я на весь лес.
И ползу, разрезая руки о голые старые ветки.
Глеб изо всех сил старается меня удержать.
– Дура! – гаркает он и впечатывает меня в грязь.
Я выворачиваюсь. Бью его коленом в челюсть. Пока он приходит в себя, ныряю вслед за адвокатом. Не могу ни о чем думать, кроме того, что Лео здесь погибнет! Лучше я погибну вместе с ним, чем останусь ждать его смерти!
Несусь во тьме, врезаясь в стены и спотыкаясь. Улавливаю едкий запах дыма. Вскоре я понимаю, что задыхаюсь. Воздух превратился в яд…
– Лео, – плачу я, повторяя его имя на издыхании, – Лео…
Мир сливается в сплошную тьму. Чувствую, что кто-то подхватывает меня, и с надеждой в глазах поднимаю голову… но это не Лео. Это Глеб в дыхательном аппарате. Видимо, он бросился за мной, взял меня на руки и теперь несет обратно.
Дым окончательно заполняет легкие…
Есть чувство страшнее боли.
Это пустота.
Когда из твоей жизни уходит человек, ради которого хотелось просыпаться по утрам, весь мир распадается на атомы – и остается только бесконечная ти-ши-на…
Ты засыпаешь летаргическим сном. Если повезет, родные сумеют наполнить легкие чистым воздухом и запустить мертвое сердце, но иногда душу разрывает так сильно, что куски ее нужно искать где-то в других галактиках, куда близким не добраться. А если и доберутся… края этой мозаики до того изуродованы, что склеить их может лишь тот, кто это с тобой сотворил.
– Готова?
Я киваю и подаю Венере руку. Мы идем через парк, вдыхая аромат желтых тюльпанов. Раньше я любила весну, ее сочные запахи и яркие цвета, птиц и животных, которые греются на городских улицах в лучах майского солнца, но теперь во мне не хватает какого-то фрагмента, отвечающего за светлые чувства.
Нет ничего.
Кроме ненависти.
– Заходим? – мягко интересуется Венера.
Я вновь киваю.
Подруге большего не надо. Она привыкла к моему состоянию и понимает, что молчание сродни плацебо. Так легче.
Мы заходим в здание, преодолеваем пост охраны и поднимаемся на двадцать пятый этаж. Венера отпирает дверь. В квартире расставлены свечи с ароматом орхидей, в спальне горит длинный очаг искусственного камина – около двух метров вдоль стены. На ковре стоит бутылка белого вина, лежат листки и ручка. Мы садимся напротив друг друга.
– Пиши, – говорит Венера, наливая вино. – Только честно. Все, что чувствовала к нему.
Я делаю глоток и начинаю писать о Лео. Но не так, как хочет Венера. Я разрываюсь не столько от потери, сколько от океана эмоций, которые не могу выплеснуть на этого мерзавца. Поэтому я пишу все, что жажду ему сказать!
Пишу, как я его ненавижу!
Океан ненависти к адвокату глубже Марианской впадины, и если бы я говорила все в лицо, то монолог бы закончился выстрелом ему в голову.
Лео исчез.
Ничего не объясняя, он просто взял – и бросил меня!
А я искала его…
Полгода!
Я пыталась с ним связаться, ходила к нему домой, расспрашивала работников суда, трепала Виктора, однако удалось выяснить лишь, что Лео уехал из города.
Его нет!
Как и его сестры…
По словам Шестирко, и Стелла улетела за границу, но она там часто бывает, это неудивительно.
Я так отчаялась, что пошла к единственному человеку, который мог хоть что-то знать, – к Глебу. И каково было мое удивление, когда он не стал прогонять. Более того! Глеб пригласил меня к себе в квартиру и налил кофе, а когда я чуть не расплакалась из-за аромата капучино, он молча заменил кофе на чай.
Так и сидели. Он игнорировал мои вопросы, вместо этого задавал свои: спрашивал про учебу, интересовался, не обижают ли меня. Затем принес ключи от квартиры Лео и сказал, что адвокат дарит ее мне, надо оформить документы. Представителем по сделке беловолосый будет сам. Ответа на вопрос, вернется Лео или нет, я не дождалась.
Кажется, Глеб и не знал.
