– На данный момент тебе больше подходит «придурочная», – смеется он. – Так, где писать твое заявление будем?
– Слушай. Я тебе безумно благодарна за вчерашний вечер. Честно. Ты спас меня. Но не надо лезть в мою жизнь, хорошо? Да, Макс – козел. Я не желаю его больше видеть, однако портить ему будущее уголовным делом тоже не хочу. Просто забуду, как о страшном сне.
– Давай предположим, что через год он обратит внимание на кого-то другого. И та девочка тоже ему откажет. Он взбесится, а так как подобный опыт уже был и закончился тем, что жертва просто приняла извинения, твой Макс изнасилует объект своей страсти. Вопрос: кто будет виноват?
Я внутренне вздрагиваю, но лишь покачиваю головой.
– Макс. Кто же еще?
– А ты?
– Я?
– Если ты увидела, как из кармана девушки вытащили телефон, и не окликнула ее, ты виновата?
Лео смотрит в зеркало, внимательно отслеживая изменения в моем взгляде.
– Это здесь при чем? Смотри на дорогу, пожалуйста.
– А если ты стала свидетелем убийства и не сообщила куда следует, ты виновата?
– Что ты несешь?
– Виновата?
Ловлю себя на мысли, что общение с Лео постоянно превращается в допрос, где жалкие попытки сопротивления мгновенно обрубаются.
– Если я солгу следствию о том, что не видела убийцу…
– Юридически. А морально? Если следствие тебя не допрашивает. Маньяк убил человека. Он может убить кого-то еще. Ты могла сообщить, но промолчала. И он убил снова. Ты будешь считать себя виноватой?
– Чего ты добиваешься? Какое тебе дело до меня и Макса? Просто оставь меня в покое!
– Во-первых, он может опять на тебя накинуться. Ну, здесь ладно, положим, ты идиотка, которая сама виновата. Во-вторых, он посчитает, что ему все можно, и обидит кого-то другого. Такие, как он, дети влиятельных родителей, думают, будто могут делать что хотят и не понесут наказания. И в этом есть доля правды. В тюрьмах сидит масса людей, которым заплатили, чтобы они отбыли срок за кого-то, признавшись в чужих грехах.
Я хохлюсь.
– Как так можно?
– Легко, – беспечно отмахивается Лео. – Одним нужны деньги. Другим – возможность остаться безнаказанным.
– Только самый мерзкий человек пойдет на такое!
– Как мало ты знаешь о жизни, Хромик, – ухмыляется он, и зеркало стреляет в меня его улыбкой.
– А ты – о хороших людях.
Адвокат хмыкает.
– Отвези меня на пляж, пожалуйста.
– Чего? Не получилось поспать на парковке, будешь спать на пляже?
– Мне нужно подумать. У моря лучше думается, ясно? Тут недалеко. Высади меня через пару километров.
Лео как-то странно на меня косится. Я неосознанно подмечаю несколько деталей его внешности: смуглая кожа, широкие темные брови, маленький шрам в форме зигзага… Любопытно, откуда он?
Тишина, повисшая между нами, кажется оглушающей, но адвокат рушит ее первым:
– Ты себе почки отморозишь.
– Мои почки, хочу и отмораживаю, – огрызаюсь я, застегивая верхние пуговицы пальто.
– Просто скажи, что тебе некуда поехать. Здесь нет ничего такого. Ты в чужом городе и кроме общаги ничего не знаешь.
– И это мои проблемы. Так? Не нагнетай.
Он стучит пальцами по рулю и рычит под нос какое-то ругательство.
– Хорошо, – бурчит он. – Знаю я одно место. Оно, кстати, находится на пляже. И там ты, по крайней мере, ничего не отморозишь. Не хочу, чтобы в следующую нашу встречу мне сказали, что у тебя каких-то органов стало не хватать. Хотя… почему «стало»?
Лео замечает мой вопросительный взгляд и многозначительно почесывает висок.
Я до треска стискиваю юбку. Рассматриваю город за окном: правда, он закончился минуты три назад, и за стеклами теперь проплывает пейзаж горного леса. Понятия не имею, где мы. А я и без того плохо знаю местность, тем более пригород.
Море ведь было совсем рядом. Куда мы едем?
Лео не говорит. Почти не моргает. О чем-то усиленно размышляет. И я начинаю нервничать еще больше. Мне бы такой талант – отключаться от мира в нужный момент. Даже рот боишься открыть. Кажется, что на святое посягаешь.
В смятении скрещиваю руки и растекаюсь по креслу амебой. На смерть так на смерть. По крайней мере, умру в «Лексусе». Мысленно уже заканчиваю составлять предсмертную записку, когда автомобиль сворачивает в глубины леса и останавливается у ворот двухэтажного дома с купольной крышей.
Адвокат наконец удостаивает меня королевским взглядом. Чувствую, как неравномерно стучит сердце, словно страшится антарктической стужи, которой веет от Лео. Отчасти завидую чертам мрачного лица – слишком правильные, будто моего спутника слепил высококлассный скульптор; каштановые волосы небрежно зачесаны назад; черное пальто расстегнуто и сливается с чернильной рубашкой.
– Насмотрелась? – спрашивает Лео, чуть склоняясь в мою сторону.
– Не обольщайся, – фыркаю я, но не отстраняюсь, назло ему пододвигаюсь ближе и шепчу: – Где, простите, мое море?
– Мне тут звонил киллер, – улыбается он. – Сказал, что ищет одну дерзкую девчонку, которая его очень не любит. Вот… подумал тебя ему подарить.
– Ну ты и псих, – выговариваю я и выхожу из машины.
Слышу смех адвоката под звук включения сигнализации.
– Во дворе разбит тротуар, – говорит он, открывая ворота. – Так что иди сюда.
Чего?
