Похвалив себя за правильный расчет, ибо я заранее предполагала, что при правильном повороте дела похищение Оли Пряхиной потонет в свидетельских показаниях Чунг Эня, я стала слушать его торопливую речь дальше.
– Я переставил местами куски видеозаписи, – быстро заговорил переводчик, с трудом поспевая за китайцем, – открыл сейф, что для меня не составило особого труда, взял раковину и как раз прятал ее в сумку под лестницей, когда открылась дверь Центра и в фойе вошла вот эта вот женщина.
Свидетель кивнул головой, указывая подбородком на истицу.
– Вы имеете в виду госпожу Иванову? – заинтересованно уточнила судья.
Переводчик перевел вопрос, и свидетель ответил:
– Да, именно ее. Эта женщина пришла в Культурный центр, отключила сигнализацию и увидела, что сейф в кабинете вскрыт. Женщина бросилась к камерам наблюдения и перемотала пленку назад. Она увидела только что смонтированные мной кадры, где ее муж вскрывает сейф вместе с беловолосой женщиной, и пришла в бешенство. Она принялась звонить Феликсу и чего-то от него требовать, должно быть, чтобы он приехал на Ярославское шоссе. Феликс приехал только под утро. Все это время я просидел под лестницей, прижимая к себе раковину Будды и молясь, чтобы свирепая фурия, которая металась по первому этажу здания, меня не заметила. Наконец появился Феликс, и она кинулась на него с кулаками. Она кричала что-то на своем варварском языке, а затем сильно толкнула Беляковича в грудь, Феликс упал, ударился головой о ступеньку лестницы и тут же умер. Убийца хладнокровно поволокла тело в сад. Я слышал, как грохочет ломик о чугунную крышку канализационного люка, и думаю, что именно туда она спрятала тело Беляковича. Можете проверить, так ли это.
В зале повисла напряженная тишина, только Лидия Сергеевна бормотала себе под нос:
– Он врет. Он все врет. Он ничего не видел.
Я вытащила из стопки документов справку с первого места работы истицы и с выражением зачитала:
– Лидия Сергеевна Иванова является выпускницей факультета прикладной математики и программирования Уральского государственного университета с пятнадцатилетним стажем работы в ракетных войсках. Я думаю, ваша честь, женщине с такой базовой подготовкой не составило труда перепрограммировать записывающие устройства так, как ей нужно, и подогнать видеозапись, будто ее не выключали.
– Скажите, свидетель, как вы выбрались из Культурного центра? – после минутного молчания спросила судья маленького китайца.
– Сначала предполагалось, что меня утром вынесут в сумке, как и принесли, но я вышел через главный вход, потому что он оставался открытым все то время, что женщина прятала в саду тело Феликса Беляковича.
– Уважаемый суд, сторона защиты к свидетелю вопросов не имеет и просит считать несостоятельность обвинения Иванова Аркадия Всеволодовича в воровстве артефакта доказанной, – выдохнула я и победоносно посмотрела на побледневшую Лидию Сергеевну.
* * *
Отмечать мою победу всей компанией отправились в ресторан «Арагви». Бабушка была очень слаба, и вскоре мы посадили их с дедом на такси и отправили на дачу. Затем откланялись Кира Ивановна и Павел Арсеньевич. Дольше всех просидели мы с Борисом. Мы болтали обо всем и ни о чем, словно сто лет не виделись и наконец-то встретились после долгой разлуки. Ушли мы только тогда, когда ресторан стал закрываться. Борька просился ко мне, но я проявила твердость и отправила кудрявого друга спать домой. До своей квартиры я доползла только в третьем часу ночи. Человек, сидевший на лестничной клетке, сначала показался мне привидением, настолько он сливался в темноте со стенами подъезда. Выйдя из лифта, я в замешательстве остановилась посреди площадки и несколько минут разглядывала его мокасины, стараясь уяснить, мерещится он мне или нет.
– Ну, здравствуй, Агата, – произнес ночной гость тихим голосом.
От неожиданности я шарахнулась в сторону и испуганно спросила:
– Кто вы и что вам нужно?
– Я Лев Рудь, твой отец, – чуть слышно выдохнул собеседник.
Чувство небывалого счастья захлестнуло меня с головой, и я бросилась к отцу на шею. Целуя его небритые щеки, я вдыхала забытый запах табака и папиной кожи и бормотала:
– Папка, миленький, зачем ты сюда-то приехал? Поехали к бабушке с дедом, они тебя так ждут!
Отец отстранился от меня, в слабом свете лестничной лампы взглянул мне в глаза и произнес со странной сдержанностью:
– Агата, ты не знаешь самого главного. Дело в том, что бабушка и дед – чужие тебе люди. Они ученые, изучают людей, обладающих необычными способностями. Ты – просто часть эксперимента.
Меня точно водой окатили. Я стояла и смотрела в чужое лицо, которое совершенно не помнила, и поэтому мне казалось, что я вижу этого человека в первый раз в жизни, а липкий холодок страха противно полз по спине, подбираясь к затылку.
– Что за глупости вы говорите? – чуть слышно прошептала я. – Вы, вообще, кто? Почему я должна верить, что вы мой отец?
