Машина Тимофея ушла в сторону, пытаясь избежать столкновения, пробила ограждение моста и, сделав кульбит, рухнула в глубокий овраг…
Над лесом раздался душераздирающий крик:
– А-а-а-а!!! Тима-а-а!!! Н-е-е-т!!!
В тот же миг с обеих сторон к ним подъехали несколько полицейских машин и наряд ОМОН. Костя, смеясь, вышел из машины и положил руки за голову.
– Сдаюсь! Сдаюсь! Это было классно! – хохотал он, как ненормальный.
А Катя перелезла через ограждение моста и, хватаясь за камни и кусты, ломая ногти и обдирая колени, стала спускаться вниз по крутому склону. Плакала, причитала, падала, поднималась и снова ползла вниз.
– Тима, Тимочка! Нет! Нет! Ты не можешь умереть! Я же люблю тебя! Ты же не хотел! Не хотел умирать! Прости меня! Прости!
Глава 31
Катя всю ночь просидела в приемном покое, к Тимофею ее не пускали. Родителям разрешили находиться возле реанимационного отделения, а ей даже не хотели говорить о его состоянии.
Но Катя не сдавалась, у отделения травмы она подкараулила хирурга, который делал операцию, и вцепилась в его руку.
– Пожалуйста, скажите, как чувствует себя Аматуни? Он пришел в сознание?
– А вы кто? – невнимательно глянул на нее доктор, устало потирая глаза после трехчасовой операции.
– Я… Я… Я из полиции, – Катя показала адвокатское удостоверение.
Врач глянул мельком и сказал:
– Он в реанимации, перенес несколько операций.
– Но с ним все будет в порядке?
– Пока ничего сказать не могу. Состояние стабильно тяжелое.
Катя пошла обратно в приемный покой и села на кушетку. Она не уйдет отсюда, пока не увидит его! Он должен выжить! И она должна быть рядом, когда он придет в себя! Она должна попросить у него прощения и сказать, как сильно любит его!
Катя так и просидела до утра, периодически пытаясь проникнуть в реанимацию, но пока ей это не удалось.
Утром пришел Леша Савельев, он знал, что Катя уехала с Аматуни на скорой.
– Ты что, всю ночь здесь сидела? – спросил он с горечью отметив, как она переживает, ему было очень жаль ее.
– Да. Леш, они меня не пускают к нему. Ты можешь договориться?
– Хорошо. Я попробую. Мне тоже надо поговорить с Аматуни, взять показания, если, конечно, он сможет говорить.
– Он еще не пришел в себя, – Катя смахнула слезы.
– Ладно, сиди тут. Все узнаю и вернусь.
В приемный покой влетела яркая блондинка и прямиком направилась к стойке.
Катя сразу ее узнала, это была Каролина.
– В какой палате лежит Тимофей Аматуни? – истеричным голосом спросила девица. – Мне надо к нему! Срочно!
– А вы кем ему приходитесь?
– Невестой, – не раздумывая, ответила Каролина.
– Он еще в реанимации, вас не пустят.
– Как это не пустят?! Я же невеста! – справедливо возмутилась та. – В любом случае мне нужно поговорить с лечащим врачом! Пропустите!
– Ладно, проходите на второй этаж в травматологию. Спросите Харитонова.
Каролина прошла мимо Кати, не узнав ее, и свернула к лестнице.
Катерина нахмурилась. Так просто? Она вот не смогла так сказать.
Через некоторое время спустился Алексей.
– Пойдем со мной, я проведу тебя. С ним не удалось поговорить, только с его родителями. Он еще без сознания, но ты можешь на него посмотреть.
– Спасибо тебе, – Катя вскочила и вытерла слезы.
– Только предупреждаю, зрелище не для слабонервных.
– Ничего, я выдержу, – Катя нервно сглотнула.
***
– Здравствуйте, – Катя подошла к Давиду и Марии Аматуни, – как он?
– Здравствуй, Катюша, – Мария Валентиновна вытирала платком непрерывно бегущие слезы. – Он все еще без сознания.
– С ним все будет хорошо? Что говорит доктор? – Катя держалась изо всех сил, чтобы не впасть в истерику.
– Прогнозы неутешительные, – понуро ответил Давид, – у него сломаны обе ноги… Снова… Многочисленные ушибы, внутренние повреждения, перелом нескольких ребер и сильное сотрясение. Врачи сделали все возможное… Но мы должны надеяться…
– Можно… Можно мне зайти к нему?
– Конечно, детка, сходи… – закивала Мария Валентиновна. – Я думаю, он был бы рад видеть тебя …
Мария зарыдала и уткнулась мужу в плечо.
Катя зашла в палату, и неожиданно увидела Каролину. Та сидела у кровати и листала какой-то журнал. Увидев Катю, она тут же вскочила, преградив ей путь.
– Ты? Чего пришла посмотреть на то, что натворила?
Катя остановилась на пороге. Ей хотелось увидеть Тиму.
– Да! Я все знаю! – истерила Каролина. – Мне в полиции рассказали, что случилось! Это все из-за тебя! Да как ты вообще посмела прийти сюда?! Это из-за тебя он в таком состоянии!
– Прости, Каролина, я очень виновата.
Катя во все глаза смотрела на Тиму. Он был таким жалким в гипсе и в бинтах, казалось, на нем нет живого места. Ей так хотелось подойти и подержать его за руку, дотронуться губами до его лба, но это было невозможно. Рядом бесновалась «невеста».
– Уходи отсюда! Убирайся! Уверена, он не хочет, чтобы ты была здесь!
В палату вошла Мария Валентиновна.
– Каролина, что ты так шумишь? Тиме нужен покой.
– Пусть она убирается отсюда! Ей здесь не место!
– Перестань, что ты! Она тоже переживает за Тимочку…
