– Говори, что тебе надо, Розалинда, – перебил чистокровную эльтонийку.
Та, ничуть не смутившись, мгновенно перешла к делу:
– Эрик, золотце моё, будь моим адвокатом, пожалуйста!
– Прости, но бракоразводными делами я больше не занимаюсь, – ответил ровно, наблюдая за тем, как после поднесения ладони к датчику из диспенсера выдавливается пушистая белая пена. Шварх, почему так медленно?
– Ну Э-э-эрик, на этот раз будет действительно последний развод! Честно-пречестно! Я его так любила, а он, оказывается, вообще мне не доверял… Разве люди, которые по-настоящему любят, проверяют?! – патетично заявила Розали, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу.
Сейчас, моя руки, я через зеркало мог внимательно рассмотреть её лицо: припухшие от слёз глаза, красноватый нос, подрагивающие губы с алой помадой. Определённо, Федерация многое потеряла в лице Розали, которая, вместо того чтобы пойти на сцену Межгалактического Театра, занялась «хомутанием» мужчин побогаче. И в первый раз я, как малолетний прыщавый идиот, поверил этой дерзкой лгунье, что она действительно любила мужа и на самом деле это он ею воспользовался, после чего выставил за порог без кредита в кармане, хитро составив документы.
– Людям, которых по-настоящему любят, не изменяют, – ответил, споласкивая руки.
– Вот! И я то же самое говорю! – Розалинда просияла. – Ты точно сможешь справиться с моим делом! Всего-то требуется доказать, что измены не было. А у Томаса заело, как флешку у робота: я слишком поздно возвращаюсь с работы, не пришла ночевать домой, а наутро он ещё и запах алкоголя учуял. Просто чёрная дыра! Говорит, развод!
«А так как развод из-за измены, то, согласно брачному договору, ты ничего не получаешь», – добавил я мысленно.
– Это всё не доказательства, – пожал плечами. Помогать Розалинде не было никакого желания, но чем Вселенная не шутит? Вдруг на этот раз она действительно испытывает к мужу глубокие чувства? – Ты могла после работы зайти в салон красоты, не прийти ночевать – потому что на Маркетхолле ночь скидок, а алкоголь… купила в подарок коньяк в космопорту, а бутылка разбилась, и часть попала на тебя. Вот и всё.
– Точно! Эрик, ты гений! – Розалинда аж подпрыгнула и захлопала в ладоши. Но овации длились секунду или две. – А мужские носки под кроватью? – неожиданно спросила она. – Их как-то объяснить можно?
М-да… как была, так и осталась охотницей за мужским состоянием. Ничто в этом мире не меняется.
– Ты могла ими протирать пыль, потому что на руку надевать удобно, – бросил, стряхивая воду с рук и направляясь к выходу из туалетной комнаты.
– О! Вейсс, я нанимаю тебя! Сколько ты стоишь?! – обрадовалась наглая эльтонийка.
– Нисколько, – сказал через плечо обескураженной женщине. – Я уже сказал, что бракоразводными делами больше не занимаюсь, а тебе действительно стоило хотя бы раз ради исключения попробовать сохранить верность супругу.
– Ах ты мразь! Да как ты смеешь со мной так разговаривать?! Мой муж, между прочим, член Аппарата Управления Цварга! – Красивое лицо Розали вмиг перекосило от гнева. – Да я на тебя в суд подам, ты ещё пожалеешь…
Что она собиралась сделать, я уже не слышал. Автоматическая дверь, отделяющая мужскую комнату от коридора, захлопнулась, и я прибавил шагу, чтобы затеряться в толпе посетителей Ионского суда. Вот из-за таких представительниц расы мужчины терпеть не могут эльтониек… Впрочем, я их не осуждаю. На собственной шкуре многократно убеждался, что чем больше генных мутаций у женщин Эльтона, тем они адекватнее и приятнее в общении. Чистокровные эльтонийки же – те ещё беспардонные акулы. Это ж надо было додуматься – дожидаться меня в мужском туалете!
Я вышел на свежий воздух, но не успел сделать и трёх шагов, как меня тут же облепили репортёры со всех сторон.
– Господин Вейсс, можно интервью?
– Эрик Вейсс, скажите, вы знали, что выиграете дело?
– Вейсс, количество выигранных вами дел уже перевалило за три сотни. Как вы думаете, когда закончится ваше везение?
Грудастая журналистка в укороченной кожаной курточке и дерзкой мини-юбке смотрела на меня с неприкрытым вызовом, явно считая, что её вопрос меня задел и уж кому-кому, а вот ей я точно дам эксклюзивное интервью. Я даже остановился, чтобы ответить что-то вроде: «Везение – это навык, оттачиваемый годами упорного труда и опытом». Но меня сбил с настроя низкий синтезированный голос робота:
– Как вы прокомментируете последнюю статью в «Ионском экспрессе»? Вы не боитесь, что вам придётся отвечать перед законом по всей строгости?
– Что? – Я чуть не споткнулся на ступеньке и повернул голову в сторону андроида. – Что это значит?
– Вас обвиняют в нездоровых сексуальных пристрастиях к молодым особам…
От такого обвинения мне даже стало смешно. Чего только не придумают разобиженные клиенты, которым я отказал, да и просто проигравшие дело стороны… Если уж на то пошло, у меня женщины не было уже несколько лет.
– …смешанной крови.
А вот тут я улыбаться перестал.
