О том, что его тянет к мужчинам, Манвэ узнал в четырнадцать лет. Потрясение это он перенес относительно легко, но когда об этом узнали родители (а к этому времени Манвэ был уже вполне сложившимся гомосексуалистом с достаточным сексуальным опытом), был жуткий скандал, курс у психоаналитика и прочие ужасы. А главное, четвертый курс юридического колледжа и блестящая карьера впереди. Чем-то надо было пожертвовать, и он пожертвовал личной жизнью, что при его ответственности и глубокой внутренней добропорядочности было единственным выходом.
Окончание колледжа, практика, наконец, своя контора. Несколько громких дел, пара статей в центральных газетах. Деньги. Работа. Резиновый и утомительный секс, после которого не остается ничего, кроме тупой опустошенности, с какими-то девицами и, позже, с Арлен. Женитьба на дочери начальника. По расчету, потому что он не мог любить женщину. Арлен была вполне симпатична ему и нетребовательна в постели. Во всяком случае, жалкие потуги Манвэ доставить ей удовольствие ее вполне удовлетворяли. А возможно, ее восхищала его несравненная красота и Арлен была уже довольна тем, что обладает таким мужчиной. Во всяком случае, их брак был достаточно спокойным, а карьера делалась без всяких усилий. Работа, работа и еще раз работа. Пара любезностей секретарше, знакомой из конкурирующей конторы, и ты уже прослыл Казановой. Все проистекает само собой, и удача улыбается тебе. Тебе двадцать пять, у тебя прекрасная квартира в Манхеттене и загородный дом в Мейне. Счет в банке и черный «порше». Размеренное спокойное существование. И никаких мужчин. Ни высоких блондинов, ни широкоплечих брюнетов. Такая жизнь. Ничего не поделаешь.
А сон был ужасный. В каком-то смысле это был кошмар. Во сне был Мелькор. Ничего не слушающий, наглый, властный, притягательный до дрожи. Он вытворял с адвокатом, что хотел, и тот таял во сне от возмутительной недозволенной сладости.
Проснулся он, как от толчка. Сел в кровати. Четыре утра. Арлен спит, темные волосы закрывают лицо, только голое плечо матово мерцает в полумраке. Манвэ тихо вылез из постели. Зашел в ванную, включил холодную воду, умылся. Посмотрел на себя в зеркало. Зрелище было жалкое. Как будто в этот паршивый предрассветный час проступило на его лице все тщательно скрываемое напряжение, в глазах какая-то загнанность, губы поддергиваются, ко лбу прилипла мокрая темная прядь. Смотреть на этот кошмар сил не было, и Манвэ спустился вниз. Достал из бара бутылку «Абсолюта», налил себе полстакана и выпил залпом. Он обычно не пил водку, но сейчас ему просто необходимо было расслабиться.
3.
Они встретились на улице. У Мелькора была спортивная, очень дорогая машина «viper» — «гадюка», пронзительного желтого цвета. Они сидели в этой машине, и Манвэ по очереди передавал ему бумаги, объясняя, что надо делать. Мелькор слушал, кивал, понимающе хмыкал, но ни один, ни другой ни на секунду не забывали, что его бедро плотно прижимается к ноге Манвэ и гангстер не хочет, а адвокат не может отстраниться. Наконец, Манвэ покончил с бумагами и стал прощаться.
— Стойте, — повелительно произнес Мелькор. — Нам надо еще кое о чем договориться.
— О чем?
— О нашей будущей совместной деятельности. Я приглашаю вас провести вместе уикенд.
— Но я…
— Дослушайте, пожалуйста. Мне надо смотаться в Филадельфию, поговорить с одним типом, и хорошо бы при этом присутствовал адвокат. Я вам заплачу. Остановимся в отеле за мой счет. А вы отдохнете и развеетесь, а то вон какие круги под глазами.
«Сволочь, — подумал несчастный Манвэ, — из-за тебя же, сукина сына, а то ты не знаешь».
Но отказать он просто был не в состоянии. Мысль о том, что они будут ехать вдвоем в машине, а потом, может, ужинать в ресторане, сводила его с ума. Он мечтал об этом, как мечтают дети о поездке в Диснейленд.
— Хорошо. Поедем. Там и поговорим.
4. НОМЕР ЛЮКС
— Почему вам пришло в голову взять двухместный номер? — спросил Манвэ, пока они поднимались в лифте.
— Так удобней, — беззаботно ответил Мелькор. — Ведь если тебя придут убивать, ты же себя не защитишь?
— А меня придут убивать?
— Могут и прийти. С них станется.
Номер действительно был шикарный. С двумя спальнями, гостиной и ванной величиной с гостиную. Все в салатно-зеленом цвете. Мелькор фыркнул — он не любил зеленый.
Он прошел в гостиную, с удобством расположился на диване и жестом предложил Манвэ устраиваться в кресле напротив.
Адвокат не слишком уютно чувствовал себя в отдельном номере под взглядом этих страшных глаз и изо всех сил пытался придать себе деловой вид. Мелькор со скрытой усмешкой смотрел на него, небрежно обрезая кончик сигары. Нервозный вид молодого человека, вцепившегося в свой блокнот, развлекал его.
«Ну-ну, красавчик, не дергайся так. Что же будет, когда дело дойдет до постели?» — думал гангстер.
Манвэ откашлялся и проговорил:
— Итак, каковы же ваши условия? Чего вы хотите от меня?
Мелькор едва удержался от усмешки:
«Если я скажу, чего хочу, ты вылетишь отсюда пулей…»
А вслух сказал:
