– У меня налички с собой 200 тысяч и на карте ещё имеется. Сколько у тебя? – уверенно произносит Марк, сидя рядом со мной на заднем сиденье такси.
– Плюс-минус столько же.
– Норм, должно хватить. Стол за нами, депозит 80 тысяч. Виталик говорит, что сейчас это самый топовый бар-клуб, и что с ним фейс-контроль мы минуем без проблем. – закончил Марк.
– Гуд! – А внутри мандраж, как перед первым сексом, ведь я пять лет не пил и остался трезвым. «Но за 5 лет я здорово преуспел в работе, в фирменных делах. Ты можешь позволить себе чуток вискаря», – уговариваю я себя и хочу, чтобы тревога отступила. Такие же ощущения я испытывал, когда крал в 8 лет у бабушки из кошелька на шоколадку: «Вроде бы нахрен не надо, но так необходимо». И страх отступает, и я понимаю, что сегодня оторвусь…
Около клуба стоят машины классом не ниже Бентли, такого количества в одном месте люксовых авто я не видел. Заходим в клуб вместе с Виталиком – я до сих пор не знаю, существует ли он, в том плане он как тень, а вот его товарищ Коля в классическом костюме тройке мне запомнился.
– Жждааарооффф, папацааацы, не с-с-с-т-т-о-о-й-й-те ууу прррохооода! – У Коли были проблемы с дикцией из-за регулярного и бесконтрольного употребления кокаина, и у него его было всегда в достатке, о чём я узнал в тот же вечер.
– За тебя, братан! – Марк поднимает стакан джемисона.
– За тебя! – Поднимаю и опрокидываю залпом, и сразу наливаю ещё, чтобы миновать стадию чувства вины, сразу опрокидываю второй.
Не успеваю забыть послевкусие солода, как у моего носа рука Николая с колпаком «парламента» с горкой «депутата» – так называли качественный кокс. И вот ОНО, блядь – момент истины! Как будто судьба вела меня к этому мгновению всю жизнь, она готовила меня к восхождению на трон. Как будто я прозрел и стал счастлив, я могу получить всё, что хочу, я могу хоть сальто, блядь, крутануть, хотя спорт в моей жизни ограничивался пинг-понгом в рехабе. Но всё это неважно, блядь: я – директор мира! Я-я! Я-я! Я – крысиный король, мать его!
Клуб реально был хорош: диджеи, классная музыка, красивые люди и концентрация плотности безумно роскошных женщин – на одного мужчину, как в районной поликлинике пациентов на участкового врача.
Я никогда не был обделен женским вниманием и, в свою очередь, отвечал тем же, но что пробьет час, когда меня будут клеить, а не я – к такому меня мама не готовила. Даже когда красотка втихаря позвала меня в туалет, желание поделиться этим было сильнее природных позывов. Да они как будто растворились на фоне взлетевшей гордыни с эйфорией от такой моей востребованности у противоположного пола. В эту ночь плотских утех не было, а вот в нос мой залетал «колпачок за колпачком».
– Сколько времени? – спрашиваю Марка, с ужасом не понимая, где я очнулся, как я, что я, зачем я… Оглядываюсь по сторонам: девушки, мерседес, нас пять человек в машине, Марк на переднем сиденье, кто-то гладит меня по волосам, и вдруг и я издал мучительный стон:
– Стооп!
Авто тормозит, открываю дверь, меня рвёт, но это меня не пугает. Меня пронзает ужас того, что карета превращается в тыкву – я трезвею.
– Восемь утра, бро, бляаа! – Марк дико ржёт, наблюдая, как я свисаю из задней двери S-класса рожей в грязный снег, припарковавшегося к обочине. Девушки тоже смеются.
– Блядь, сукааа…! – Ору я от ужаса вины и неизвестности будущего. Как будто все трезвые годы пролетели перед глазами, и как будто я повис над пропастью на канатной лестнице.
– Живой? Можем ехать? – Буркнул сухо водитель.
– Естессно, шеф! Бляаа! – Но я уже ржал со всеми: то ли от ужаса, то ли от истерии безумия. Хотя это уже не имело значения.
– Нуу, стартуй, родной! – С пионерским задором Марк приказал водителю. И мы тронулись. Девушки размывались в глазах, половину того, что они, типа, шутили, я не слышал да и не хотел слышать. По вискам что-то било, рвотные массы были начеку и в любой момент могли выйти, сильный озноб, что аж трясёт, и невозможно руку ровно держать, но я улыбаюсь во всю свою морду.
Заходим в отель, нас четверо: Марк, я и две девицы без имён – не помню, как они выглядели.
– Погнали сейчас в джакузи в моём номере, вискарь и «травка» имеется! – Величественно вещает Марк, держа под руки дам. В глазах портье, оценивающего нас, читается зависть с ненавистью, и это логично: 8:30 утра, 3 января, а он в галстуке, не спал и работал в праздники, так ещё вынужден быть вежливым с зоопарком.
– Нее, друган! – С улыбкой и любовью говорю я. – Я здравомыслящий человек, надо отдохнуть! Вызовите мне платную скорую – прокапаться, – небрежно бросаю метрдотелю. Я даже не думал об этом, само вырвалось, но я не стал выяснять, как эта мысль родилась, а доверился инстинкту самосохранения. Я же не торчок, я же могу контролировать и гулять культурно.
Тук-тук-тук – стук в дверь номера:
– Можно войти? Алексей Анатольевич? – Очень услужливо спрашивает фельдшер с медсестрой в дверях.
– Угу.
– Как вы себя чувствуете, голубчик? Что пили? Что употребляли? – С материнской заботой интересуется мужчина в бело-синей униформе лет 55-60 крупного телосложения.
