Продавившись внутрь, я запер калитку обратно. В одном из соседних дворов залаяла собака, её лай подхватили соседние псы. Будем считать, что меня заметили и сработала сигнализация.
Ладно. Шило не был щепетилен и при погрешности в несколько метров стартовой точки не менял точку Изнанки, так что прямо домой к Бакланову мне попадать не обязательно, главное быть рядом.
Спешным шагом, лавируя между высоченными сорняками, подобрался ближе к границе с территорией дома Бакланова.
Клинок бесшумно прорезал ткань пространства словно старую газетную бумагу, втягивая меня на Изнанку.
Для начала я чуть не упал, поскользнувшись на сочной мокрой траве на берегу какой-то округлой лужи.
Если в других местах Изнанки я могу представить себе, что это нечто похожее на Землю, то тут — прямо-таки не могу.
Всё пространство вокруг меня занято геометрически правильными круглыми водоёмами, покрытыми водой. Вода в водоёмах мутноватая, буро-зеленая, в них росли какие-то водоросли и мелькала мелкая водяная живность. По берегам росла ярко-зеленая трава, внутри легкомысленно плавали и перманентно орали местные земноводные. Звук был не похож на жабье «ква», скорее это было нечто вроде «угу» или «ого», с протяжным вторым гласным, но звук не раздражал ухо, был вполне терпимым.
Множественное, насколько хватало глаз скопление водоёмов — было странным и совершенно нереальным.
Тут было тепло и влажно, как в джунглях, в воздухе висела дымка и летали крупные с радужными переливами на крыльях, стрекозы.
Водоёмы были разного размера, например, ближайшее ко мне круг-озеро в диаметре около пятидесяти метров, но были и мелкие: диаметром три-четыре метра.
Полюбовавшись на это буйство природы полминуты, я вспомнил зачем сюда вообще явился, засёк время на часах и стал плавно огибать круг воды по поросшему густой травой берегу. Земля под травой была, к счастью для меня достаточно плотной, хотя у меня были опасения что разведка превратиться в хождение по болотам.
Дышалось мне легко и приятно, только плотный бомжацкий плащ пришлось расстегнуть из-за жары.
Нарезая волнообразные линии вокруг множества водоёмов, даже встретил один, шириной всего в полтора метра, вспугнул стаю синеватых мелких птиц. Земноводные при моем приближении убирались с берега в глубину своих комфортабельных водоёмов. А это наводит на мысль, что я не первый человек, которого они видят.
Некоторые круги, вероятно, со временем заилились и заросли, на их месте буйно росли местные остролистые кусты, на ветвях которых поблескивали мелкие и малозаметные серо-серебристые ягодки.
Примерно после получаса брожений я наткнулся на отчетливый узкий след — колею в месте, где трава росла не плотно и виднелась тёмно-бурая грязь. Кто-то тут ехал на велосипеде? Не важно, главное, что есть следы деятельности людей.
Обойдя очередной, очень крупный водоём я уперся в самый большой из встреченных мной заросших кругов, диаметром по меньшей мере в сотню метров, где строгим кругом стеной вставали всё те же кусты. Одна деталь в этой стене немедленно бросилась мне в глаза.
Кусок этой живой стены, шириной не больше ста метров — отсутствовал.
Присев у земли я заметил, что он не просто отсутствовал. Множество круглых стволиков кустов были срублены, о чем свидетельствовали наклонные ровные срезы. Такой след оставляет мачете, тяпка, лёгкий топор или, допустим, сабля. Словом, это оружие или орудие в руках человека, который сделал это целенаправленно.
Заглянув за стену через проём, я увидел, что кусты растут не сплошным ковром, а округлой линией — шириной, тоже, приблизительно, метр, а потом следовали два метра пустого пространства и стена следующего слоя таких же кустов.
Что характерно, в пяти метрах правее в этом слое тоже прорублен проём, а срубленные ветви валяются поодаль, уже совершенно черные и высохшие от времени.
Выходит, что это что-то вроде лабиринта кругового типа, сочетания того, что сотворила природа и человек.
А там, где есть лабиринт, должен быть и свой минотавр или наоборот, сокровища лабиринта.
Собственно весь этот поход был посвящен тому ощущению, что Бакланов рвался отнять у меня нож. И может быть потому, что что-то ценное он там прятал. И лабиринт вполне себе подходящее место.
Пока я смотрел, моя рука коснулась одной из ветвей ближайшего куста, и я немедленно её рефлекторно одёрнул, как от крапивы.
Чертовы острые листы жглись даже через перчатки. Таким, значит, образом, создатель лабиринта собрался удерживать от насильственного преодоления стен? Ну я у меня для него плохие новости.
Не знаю, что заставляет водоём быть круглыми, а кусты расти концентрическими кругами, но я собирался это использовать.
Застегнув обратно плащ, проверил целостность ботинок и штанов, поднял повыше руки, стал в паре метров от проема первого слоя кустов и на пробу, толкая, продавился сквозь плотные и даже местами колючие — заросли.
Вот я в первом «коридоре», куда, конечно, мог пройти и сквозь проём, но — так веселее.
