А вот начальники штабов и командиры этих дивизий заявляют обратное. Через три дня: «Генерал-майор Г. И. Шерстюк (бывший командир 45-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса). План обороны госграницы со стороны штабов 15-го стрелкового корпуса и 5-й армии до меня, как командира 45-й стрелковой дивизии, никем и никогда не доводился, и боевые действия дивизии (я) развертывал по ориентировочному плану, разработанному мной и начальником штаба полковником Чумаковым и доведённому до командиров частей, батальонов и дивизионов.
24 апреля 1953 года».
«Полковник П. А. Новичков (бывший начальник штаба 62-й стрелковой дивизии 15-го стрелкового корпуса). Дивизионного плана по обороне государственной границы, мне гшжется, не было, а дивизионный план входил в армейский. Дивизия имела лишь только ориентировочную полосу по фронту и в глубину. Так, в первых числах апреля 1941 года я, а также начальники штабов 87-й и 45-й стрелковых дивизий были вызваны в штаб 5-й армии, где мы в оперативном отделе получили карты и собственноручно произвели выписки из армейского плана оборудования своих полос в инженерном отношении.
( Дата составления документа отсутствует. – В. К.)».
При этом Пуркаев пишет в своём ответе, что в первой декаде мая («в первую десятидневку») в штабе округа «армейские планы были утверждены военным советом округа и переданы в штабы армий». Но директива № 503862сс/ов от 05.05.1941 г. на разработку нового плана прикрытия в КОВО только пришла в эти же дни. Новый план прикрытия по этой директиве в КОВО разработали и отправили в Москву на утверждение только в июне, вместо «к 25 мая». «ПП отправлен из округа 19.06.1941 № А1-00249», – утверждает исследователь «Сергей ст.»: «…Раз они хранятся в фонде ГШ, значит „дошли”. На всех „заделана” утверждающая подпись НКО, но ни на одном её нет». Так что Пуркаев говорит не о последнем, майском плане прикрытия. А вот в 8-м стрелковом корпусе 26-й армии КОВО с разработкой и доведением до дивизий планов прикрытия проблем вроде не было. Командиры и начальники штабов дивизий этого корпуса утверждают, что планы прикрытия у них были. Это в этом корпусе этой армии и состояла 72-я горно-стрелковая дивизия генерала П. И. Абрамидзе.
«Генерал-майор П. И. Абрамидзе (бывший командир 72-й горно-стрелковой дивизии 8-го корпуса 26-й армии). До нападения фашистской Германии на Советский Союз я и командиры частей не знали мобилизационного плана (МП-41), но после его вскрытия все убедились, что оборонительные работы на государственной границе, командно-штабные учения на местности исходили из общего плана КОВО, утвержденного Генеральным штабом.
