Хлебников пишет, что наиболее боеготовыми к 22 июня оказались бригады ПТО РГК. А всё отличие этих бригад РГК (Резерва Главного Командования) было только в том, что они хоть и подчинялись округу, но были под более пристальным вниманием… Москвы, НКО и ГШ – округ отвечал за боеготовность этих частей перед Москвой, и поэтому «странные» приказы Кузнецовых до них не доходили.
(
Интересно то, как человек, сам прошедший арест и обвинение в измене, отзывается о Кузнецовых… Бывший прапорщик – о бывшем прапорщике, которого сменил тоже бывший прапорщик.)
Исследователь С. Б. Булдыгин в статье, посвященной 9-й птбр РГК, показал такой приказ:
(ЦАМО РФ, ф. 9678, оп. 1, д. 2, л. 2).
Приказ достаточно пространный, но более интересен именно этот пункт. По нему можно сделать вывод-предположение, что командный состав бригады был извещён о том, в связи с чем они заняли оборонительные позиции к 20 июня. Но из-за разгильдяйства командиров младшего звена личному составу это не сообщили. Также вызывает сомнения вопрос о количестве танков, уничтоженных этой бригадой – 300 танков. Дело в том, что, по официальным данным, у немцев против ПрибОВО было всего 727 танков (по исследованиям М. Мельтюхова) против 1348 наших в ПрибОВО. Или Хлебников ошибся, или опечатка в издании, или общие данные о немецких танках неверны, если основываются только на их «штатах». (Немцы часто не показывали трофейные танки – те же Т-34 позже в их отчётности не показывались, хотя активно использовались и на той же Курской дуге. Опять же, танки могли быть подбиты, но восстановлены и не могли считаться потерянными безвозвратно (как немцы «показывали» потери личного состава, или количество сбитых советских самолетов – вообще отдельная тема.)
