(«Боевые действия Красной армии в Великой Отечественной войне» – http://bdsa.ru/index.phpPoption-com_content&task-view&id-262&Itemid-99999999)
Напомню, командующий 4-й армии генерал-майор Коробков был расстрелян 22 июля, вместе с Павловым.
Однако ещё раз повторюсь: письменных указаний Москвы или Сталина в ночь на 22 июня или в течение дня 22 июня на то, что войскам запрещается переходить государственную границу, – нет. Ни в «Директиве № 1», ни в «Директиве № 2», появившейся в 7.15 и поступившей в округа к 8.00 (примерно). Скорее всего Павловым давались устные команды от «Жуковых» – границу не переходить до «особого распоряжения Главного Командования», т. е. согласно указаниям из ПП. Наверняка в 4.00 утра из округов должны были запрашивать Москву – что делать после нападения и получали устные «советы» – «границу пока не переходить». И тот же Болдин прямо пишет, что «запреты» шли от наркома Тимошенко сразу после нападения, который «ссылался» в этом на Сталина!Историк А. Б. Мартиросян приводит и такие подробности того, как в 10-ю армию доставили «Директиву № 1», после того как немецкие диверсанты «порезали все провода в округе».
С приказом наркома в 10-ю армию Павлов послал самолётом, утром 22 июня, офицеров связи. Сброшенные на парашютах, они были схвачены как немецкие агенты и чуть не расстреляны. Потом разобрались, но полученный приказ не смогли расшифровать, т. к. в Минске сменили коды, но сообщить в армию то ли забыли, то ли не смогли. Пока штаб 10-й армии связывался с соседями и выяснял новые коды, пока расшифровали – и наступило «10–11 часов», когда «Директива № 1» была в 10-й армии, наконец, прочитана. Армия эта, напомню, стояла в Белостокском выступе и была наиболее боеспособной. Историю об этих «парашютистах» рассказал… генерал Ляпин, начштаба 10-й армии, отвечая на вопросы Покровского. (Надо понимать, что ответы генералов, приведённые в ВИЖ в 1989 году – всего лишь малая часть «расследования», проводимого Военно-научным управлением Генерального штаба под руководством генерал-полковника А. П. Покровского.)
Получается, Павлов фактически подставлял свои армии под разгром. 4-ю – тем, что не довел до Сандаловых приказ ГШ ещё от 18 июня о приведении в боевую готовность и на отвод «приграничных дивизий» от границы, на рубежи обороны (см. показания начальника связи ЗапОВО генерала Григорьева, через которого и получали в округе все приказы НКО и ГШ). В итоге – три дивизии этой армии были фактически уничтожены в Бресте в первые сутки войны, перестали существовать как боевые единицы. А в 10-ю армию, самую боеспособную в округе, Павлов просто «не сумел» вовремя сообщить «Директиву № 1».
В этом плане можно привести ещё такие слова генерала Ляпина, бывшего начальника штаба 10-й армии ЗапОВО, которая, по словам генерал-майора Б. А. Фомина (бывший заместитель начальника оперотдела штаба ЗапОВО) якобы «успела развернуться» перед нападением Германии. ВИЖ № 5, ответ на вопрос № 2:
