«9 июня 1941 года
1. Тимошенко 16.00–17.00
2.
3. Ватутин 16.00–17.00
4. Ворошилов 18.00–21.25
5. Маленков 18.00–23.25
6. Кулик 18.00–23.25
7. Жуков 18.00–23.25
8. Тимошенко 18.00–23.25
9. Сафонов 18.00–23.25
10. Вознесенский 18.00–23.25
11. Малышев 19.40–20.40
12. Шахурин 19.40–23.25
13. Жигарев 20.40–23.25
Последние вышли 23.35»
(Государственный Комитет Обороны постановляет (1941–1945). Цифры, Документы., М., 2002).
Смотрите сами, в какой компании принималось это решение: Маленков, «куратор РККА» от Политбюро, Кулик – начальник ГАУ и замнаркома по вооружениям, Сафонов – начальник мобилизационно-планового отдела Комитета Обороны при СНК СССР, Вознесенский – 1-й зам председателя Совета Народных Комиссаров СССР и «куратор» Государственной плановой комиссии при СНК, Малышев – нарком тяжелого машиностроения и зам председателя СНК, Шахурин – нарком авиапрома, Жигарев – командующий ВВС, Ватутин – замначальника ГШ по оперативным вопросам. В ЗапОВО, в Минск своя Директива пришла уже 10 июня и уже в 7.00 11 июня первые дивизии ЗапОВО начали движение «в районы, предусмотренные Планом прикрытия». В остальные округа Сталин даёт команду придержать отправку Директив о начале выдвижения частей второго эшелона к границе, в связи с передачей по радио 13 июня «Сообщения ТАСС» и опубликования этого «Сообщения» 14 июня. И после того как в ответ от Германии не последовало ответа, Сталин и дает команду отправлять в Киев и Ригу свои Директивы о «повышении боевой готовности» днем 14-го или утром 15-го июня. Это он мог вполне сделать и по телефону, и 15 июня, в том же КОВО, такую Директиву получили, и об этом подробно и поведал маршал И.Х. Баграмян в 1971 году.
