Мир умрет, погруженный во мрак, и возродится вместе с новым солнцем. Воспрянет он из Старшей Крови, из Hen Ichaer, из зерна засеянного. Зерна, кое не прорастет, не проклюнется, но возгорится пламенем.Насилие 18+
========== Пролог. ==========
Чёрные тучи закрыли небо, не позволяя пробиться бледному свету луны. Ветер завывал, бросая листья деревьев и обломанные ветви на лобовое стекло машины, которая мчалась вперёд, светом фар освещая мрачную дорогу через лес.
Серпантин петлял, сворачивая из стороны в сторону, огибая камни и заснеженные участки склона. На объятом тьмой холме то и дело мелькали жёлтые огоньки, которые то затухали, то снова вспыхивали, словно сражаясь с ветром и тьмой.
Мальчишка лет семи отпрянул от окна, когда машина вылетела на край обрыва, под которым бесновалось море, вдребезги разбивая свои волны о скалы. Его голубые глаза наполнились ужасом, стоило лишь на секунду представить, как они срываются вниз и летят в бездну.
Водитель гнал машину вперёд, наплевав на осторожность и риск не доехать до места назначения. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он увидел вмиг озаренное внезапной вспышкой молнии искаженное ужасом лицо сына. Мужчина не винил его за это: он и сам был охвачен страхом и отчаянием. Но боялся за сына, за чьей головой охотились опасные, жаждущие власти люди.
Мужчина ударил по газам и на секунду зажмурился, прогоняя морок, когда в отблеске молнии увидел на небе силуэты призрачных всадников, мчавшихся вперёд сквозь бурю.
— Это что ещё за чертовщина? — морок исчез, словно его и не было. Невольно содрогнувшись, мужчина облегченно выдохнул: дорога обрывалась у кованых ворот, тяжелые створки которых оказались незаперты. Он мигом выскочил из машины и бросился к сыну, вытаскивая его из салона.
— Па-а-ап? Что происходит? Зачем мы здесь? Мне страшно. Где мама? — мальчик обнял отца за шею, прижимаясь к нему и пряча лицо от перехватывающих дыхание порывов ветра.
— Эй, всё будет хорошо. Мы добрались, у нас получилось! Ты будешь в порядке, — мужчина устремился вверх по холму, едва не падая на скользкой, усыпанной гравием дорожке. Гулким эхом над лесом пронесся жуткий, леденящий душу смех, сливаясь с протяжным волчьим воем и постепенно растворяясь в завывании ветра. — Эй, кто-нибудь! Пожалуйста, помогите мне! Кто-нибудь меня слышит?
Чёрный силуэт, окутанный желтоватым сиянием, выплыл из тьмы, протягивая к ребёнку бестелесные руки.
— Нет, я должен сам! Позвольте мне, — силуэт согласно кивнул и проплыл в сторону гигантских деревьев, среди которых виднелись неясные тени.
Мужчина побежал, прижимая к себе сына. У огромного, испещренного рунами валуна тень взмахнула рукой, заставив его застыть на месте.
— Они уже близко. Отдай его нам, быстрее, — тень протянула руки, вырывая ребёнка из объятий отца. Мальчик бросил вокруг непонимающий взгляд и потерял сознание, когда призрак, уложив его на каменную плиту, прошептал заклинание, погружаяя ребенка в тяжелый сон.
Внезапно повеяло резким холодом. Раздавшийся совсем рядом звук конского храпа резанул слух, а все вокруг заполнил презрительный хохот. Загадочные тени обступили ребёнка, защищая. Ярко-голубое свечение охватило мальчика, когда из тьмы выступили всадники, облаченные в тяжёлые доспехи. Забрала шлемов в форме черепов вселяли дикий ужас, словно эти существа — плод фантазии маньяка-психопата, решившего поглумиться над соседями в ночь на Хеллоуин.
Мужчина вскинул пистолет и выстрелил, надеясь отпугнуть чудовище, что одним взмахом огромного меча отняло жизнь одной из теней. Синее свечение слепящей волной прошлось по округе, с силой отбросив от себя всё живое. Гремел гром, тени пронзительно кричали, а рядом были слышны звуки боя; но скрежет металла о металл и буйство непогоды ничего не значили для того, кто стоял рядом с объятым пламенем валуном, неотрывно глядя на лежащего на нем ребенка. Глаза мальчика открылись, но отец не увидел в них ничего, кроме чёрной пустоты. Его сына скрутило в страшной судороге, словно нечто неведомое ломало ребенка изнутри; тело мальчика исчезало, растворяясь во тьме.
Взмах меча заставил мужчину упасть на колени, содрогаясь от нестерпимой боли. Новая волна энергии сбила с ног, а последовавший за этим взрыв оглушил его окончательно. Мужчина попытался встать, но тут же с изнеможением опустился на сырую, пропитанную дождём землю, затуманенным взглядом фокусируясь на камне: валун был пуст. Осознание содеянного заставило сердце сжаться от ужаса. Он думал, что спасает сына, но теперь не мог с уверенностью сказать, не обрек ли он свою плоть и кровь на вечные мучения и одиночество где-то там, в неизведанном мире, что никогда не станет его домом.
Буря неистовствовала, заливая землю нескончаемым ливнем, ломая деревья и кидая камни со склонов гор в морскую пучину. Поэт сравнил бы разбушевавшуюся стихию с рассвирепевшим великаном, что рвал и метал, круша всё вокруг в бессильной злобе. Но в этом диком месте нет и не было места поэтам, здесь царили лишь боль и смерть, неумолимо шагавшие во тьме.
***
Телефонный звонок заставил вздрогнуть седовласого мужчину, небрежно раскинувшегося во внушительных размерах кресле.
