– Петр Никанорыч! Вы совершенно правы! Но только, умоляю, пока никому ни слова! А я должна поговорить с Ритой. Нужно обсудить это с ней, перед тем как докладывать командиру.
Довольный учитель отправился обратно в салон, а Ольга, пощелкав кнопками мобильной рации, попыталась связаться с врачом.
Голос Риты был тихим и усталым.
– У меня важная новость! – проговорила Ольга. – Это не птичий грипп!
– Да? – ответила Рита после паузы. – И откуда же такие невероятные сведения?
– Инкубационный период! Он слишком велик. Все, кто заболел, должны были заразиться не менее чем сутки назад! А ведь тогда они даже не знали о существовании друг друга. Вряд ли сутки назад они могли бы встречаться где-нибудь все вместе!
– А в аэропорту? Разве там они все не встречались?
– Если бы заражение произошло в аэропорту, тогда заболеть должны были бы не только пассажиры, но и работники аэропорта! А когда командир связывался с портом, ему сообщили, что других случаев заболевания, кроме наших, нет!
– Надо же! И кто же додумался до всего этого? Только не говори, что ты!
– Вообще-то, действительно я… – Ольге пришлось соврать – не хотелось, чтобы Рита узнала об утечке информации об эпидемии.
Но ей и так влетело.
– Вот что я тебе скажу. Вместо того чтобы выполнять добровольно взятые на себя обязанности медсестры, ты занимаешься самодеятельностью и вносишь смуту! Я очень надеюсь, что ты возьмешь себя в руки. В противном случае нам придется отказаться от твоей помощи. Ясно? Так что, пожалуйста, возвращайся к своим обязанностям и прекрати отвлекать меня по пустякам! Тут просто завал! Наташа, стюардесса, тоже заболела. А ты лезешь по пустякам!
Голос Риты нарастал, к концу тирады она громко кричала. Однако Ольга все же отважилась спросить:
– Как там Иван?
– Все так же. Без сознания. Еще вопросы?
– Нет… А можно навестить его?
– Нет! – отрезала Рита, отключаясь.
Оскорбленная Ольга сердито отбросила рацию. Эта наглая девица посмела говорить с ней в таком тоне! Как будто Ольга и в самом деле была ее провинившейся подчиненной! Раз так, они с Петром Никаноровичем обратятся напрямую к командиру.
Но злость вскоре остыла. Ольга должна была признать, что идти к командиру пока не с чем. Выводы Петра Никаноровича, хоть и казались правильными, были всего лишь мнением дилетанта против слова профессионала – Риты. К тому же эпидемия – пусть даже и не птичьего гриппа – продолжала набирать обороты.
Радость, вызванная обнадеживающими выводами Петра Никаноровича, померкла. Так уж ли важно, какое именно заболевание поразило пассажиров самолета, если болезнь эта смертельно опасна.
Потом, успокоившись, Ольга снова смогла рассуждать здраво. Конечно же, точный диагноз очень важен. Хотя бы потому, что виновником мог быть какой-нибудь микроорганизм, с которым научились справляться. Кроме того, диагноз важен и для оценки прогноза и возможных осложнений – при некоторых заболеваниях они очень опасны. И потом, диагноз важен лично для нее – в конце концов, ей нужно знать, чем болен Иван!
Но невозможно поставить диагноз здесь, сейчас. Ольга не обладала ни знаниями врача, ни опытом медика с большим стажем… Обращаться к Рите тоже бесполезно. Так что посоветоваться абсолютно не с кем – даже с Петром Никаноровичем: Ольга решила пощадить его больное сердце и не рассказывать о разговоре с Ритой.
Все эти мысли мучили Ольгу во время раздачи ужина, которая прошла, на удивление, мирно и спокойно. Поглощение пищи заняло пассажиров минут на сорок – драгоценные мгновения пока еще полного покоя! Лететь оставалось еще около четырех часов.
Как оказалось, от Петра Никаноровича не очень-то легко было что-то скрыть. Заметив удрученное состояние Ольги, он, едва девушка управилась с обязанностями стюардессы, обратился к ней сам:
– Оленька, извините за назойливость… Вы должны были поговорить с врачом. Не хотите рассказать об этом?
Ольга опустила глаза, но обмануть проницательного учителя не удалось.
– Вы не хотите сказать правду. Значит, дело плохо. Очевидно, вы переговорили с нашим изолятором – не бойтесь, я не телепат, просто у вас из кармана выглядывает антенна портативной рации. И, очевидно, наши выводы пришлись там не очень-то по душе.
– Да, – вздохнула Ольга. – Да. Там уйма работы. Наташа, стюардесса, тоже заболела. Рита просила не сообщать пока командиру.
– Так…
Несколько минут они сидели молча, молчали и остальные пассажиры – большинство погрузилось в мирный послеобеденный сон.
– Что ж, может, это сейчас и не нужно, и командиру действительно сообщать пока рановато, но знаете, я просто не могу сидеть сложа руки, – сказал наконец Петр Никанорович. – А единственное, чем я могу помочь, – это некоторые умозаключения. Короче, я тут еще немножко поразмышлял и пришел еще к некоторым интересным выводам.
– Да?
– Да.
