- Наташа, - спросил д'Марья. - Давно хотел тебя спросить. Что за странный такой псевдоним - Гармер?
Девушка длинно потянулась, сбросила с себя одеяло, повернулась на спину и закинула обнаженную руку за голову.
В приглушенном свете капитанской каюты тело ее отливало золотисто-коричневым.
И где это на Утгарде так можно загореть, подумал д'Марья, любуясь ею.
- Гармер - от Гарма, - сказала Наташа, улыбаясь. - Это пес такой. Он вырвался на свободу незадолго до конца мира...
- Вырвался?
- Ну или вырвется... Гм. Пес.
- А Франц? Тоже что-то особенное?
- У нас, на Утгарде, живут разумные киноиды. Не инопланетяне, нет. Земные, с человеческими генами. Прилетишь - посмотришь.
Д'Марья попытался представить себе цивилизацию разумных собак, живущих на окраине Солнечной системы.
Однако почему-то капитан-полковник увидел другое - огромный стального цвета купол искусственного высокого неба... колючим ковром простирается синевато искрящееся снежное поле, которое кажется бескрайним и совершенно неживым - да так оно и есть на самом деле. На поле аккуратными, неестественно точными рядами стоят небольшие космические истребители - все одинаковые, все словно бы заиндевевшие и, безусловно, мертвые. Подле кораблей совершенно неподвижно выстроились их экипажи - они вполне под стать своим машинам: инеистые комбинезоны, белые лица, белые волосы, застывшие на немыслимом холоде спутника планеты, лежащей у края...
Стражи. Стражи высокого неба.
Д'Марья качнул головой, прогоняя из сознания ознобляющую щекотку мирового льда, и посмотрел на Наташу - такая теплая, нежная, живая...
- Подожди, - засмеялась она: серебристый колокольчик; так звенят далекие звезды, когда на них смотришь глаза в глаза. - Подожди... Я тоже давно хотела тебя спросить...
- Да пожалуйста, - замедлил движение д'Марья, уже зная, что она скажет дальше.
- Все зовут тебя только по фамилии. А имя?
- Рогир Сигурдович, - помявшись, признался капитан-полковник, и было не совсем понятно, шутит он или говорит всерьез.
Октябрь 2000 - февраль-апрель 2003
