Алексис хотела после ужина заглянуть в клуб, чему Фэлкон сначала решительно воспротивился. Следовало возвращаться к столу. Они и так потратили драгоценное время на ужин. Первая встреча с немецкими инвесторами была запланирована на конец недели, и он явно не поспевал. По пути домой Алексис расхныкалась, жалуясь на то, что он совсем не обращает на нее внимания. Теперь-то Фэлкон понимал, почему у него так и не было в Нью-Йорке ни одного серьезного романа. Вместе с тем, ему не хотелось терять Алексис. Вот и пришлось неохотно уступить. В результате она продержала его в недавно открывшемся душном аргентинском клубе до четырех утра, флиртуя направо и налево и танцуя с кем попало. Такое в его присутствии Алексис позволяла себе впервые, и в конце концов Фэлкон, несмотря на сопротивление и визг Алексис, вытащил ее на улицу. По дороге домой в такси они не обменялись ни словом, да и поднявшись в квартиру, продолжали молчать. Алексис пошла в спальню и заперла за собой дверь, а Фэлкон растянулся на кожаном диване в гостиной.
Рубаха, брюки, носки, туфли – одежда кучей валялась рядом с диваном. Он остался в голубых трусах, чувствовал себя усталым и раздраженным, с похмелья болела голова. Фэлкон снова потер глаза. Ничего не скажешь, прекрасно начинается самая важная неделя в его жизни, неделя, которая, в конечном счете, может принести ему пять миллионов долларов.
В гостиную влетела Алексис.
– Я ухожу!
Фэлкон прижал ладони ко лбу. Голос ее пронзает мозг, словно лазерный луч.
– Валяй. – Выяснять отношения он сейчас не желал.
– Как это понимать – «валяй»? – Упершись ладонями в бедра, Алексис сверлила его взглядом.
Фэлкон опустил руки. В своей тесно облегающей блузе и короткой юбке Алексис выглядела потрясающе.
– Вот так и понимать – двигай, – спокойно вымолвил Фэлкон. – У меня полно работы, и на все про все четыре дня. Можешь не возвращаться весь день, да и большую часть ночи тоже. – Он величественно указал на дверь, будто приглашая ее проследовать в огромный бальный зал.
– Ух, как же я ненавижу эту твою покровительственную манеру, эту Фэлконовскую невозмутимость!
Он откинулся на спинку стула, скрестил на груди руки, поднял левую бровь и саркастически ухмыльнулся.
Алексис стремительно повернулась, схватила со стула записную книжку и запустила ею в него. Уклоняясь от летящего в него предмета, Фэлкон подался в сторону, вскочил и, не позволив Алексис выбежать из комнаты, схватил ее за локоть.
– Пусти! – Алексис попыталась вырваться, но тщетно. Он был слишком силен.
Фэлкон легко, как ребенка, приподнял ее с пола, швырнул на диван и, стиснув ладони, придавил их к подушке. Какое-то время Алексис еще пробовала сопротивляться, но потом, видя, что это бесполезно, сдалась.
Их разделяли дюймы.
– Не смей при мне заигрывать с другими, ясно? – прошипел Фэлкон.
Алексис не сводила с него глаз. В такой ярости она еще не видела Фэлкона.
– Отпусти руки, – прошептала она. – Фэлкон повиновался, и Алексис сразу обвила его шею. – Как скажешь. Да я и вчера затеяла все это, чтобы ты обращал на меня внимания больше, чем на компьютер.
Фэлкон улыбнулся и прижался к ней губами.
Через четверть часа Алексис, весело напевая, отправилась по магазинам, а Фэлкон вернулся к столу и задумчиво посмотрел на экран компьютера. Господи, сколько еще предстоит сделать: экономический прогноз, анализ денежных потоков, анализ задолженности, сравнительный анализ трансакций, сравнительный анализ деятельности компании, изучение ситуации с филиалами в Делавере и Огайо, изучение материалов в прессе, имеющих отношение к компании, изучение деятельности всех подразделений «Пенн-мар» на предмет выяснения того, что можно продать, дабы уменьшить долг, в том случае, разумеется, если удастся приобрести ее.
– Проклятие! – Фэлкон откинулся на спинку стула. Нет, необходимо что-нибудь принять, голова раскалывается.
На столе пронзительно заверещал телефон.
– Заткнись, – пробормотал Фэлкон и поднял трубку. – Да.
– Эндрю?
– Я.
– Это Дженни.
– А, привет. – Лицо Фэлкона сразу же прояснилось. Он встал и прошел на кухню, чтобы развести в стакане воды очередную таблетку алказельцер. – До чего же приятно слышать тебя.
– Спасибо. – Голос Дженни звучал бесстрастно.
Фэлкон глубоко вздохнул. Дженни по-прежнему демонстрирует «профессиональный», как она его называет, стиль поведения.
– Да брось ты, Джен, улыбнись. Ну? Я соскучился по старой доброй Дженни Кейгл. Эта слишком официальна.
– Извините, уж какая есть. А вы чего от меня ожидали?
– Чтобы ты была самой собой. – Фэлкон бросил таблетку в холодную воду.
– Да? А мне казалось, что я и так сама по себе.
Разговор бесполезный, это ясно. Ну и черт с ней. Пусть вообще все катятся к черту, ни до кого ему сегодня.
– Ладно, что вам? – отрывисто бросил Фэлкон, чего обычно, разговаривая с Дженни, не позволял себе. Может, хоть это заставит ее изменить тон.
– У меня тут для вас пара сообщений. – Голос ее стал еще холоднее.
Фэлкон залпом выпил стакан шипучей воды. Вот упрямица. Они друг друга стоят.
– От кого?
– Звонила Джилл Рейнз из компании «Гудиэр» и Элен Дрейгес из «Хайнц». Телефоны продиктовать?
