– Первый пункт сегодняшней повестки дня – тендерная война вокруг «Пенн-мар кемиклз», – объявил Митчелл. Имя Филипелли больше упоминаться не будет. – Если, конечно, никто не возражает. – Все как по команде откинулись на спинки стульев. Заседания теперь будут проходить иначе – по крайней мере, до утверждения нового директора.
– Я лично считаю сложившуюся ситуацию нормальной. Более того – очень хорошей, – заговорил Уэнделл Смит, придвигая стул к столу. – Такова уж основа этой страны. Конкуренция. Уверен, директор Филипелли, упокой Господь его душу, скорее всего со мной не согласился бы, однако же это правда. Акционеры получат свое, а «Пенн-мар» станет более эффективным предприятием.
– Однако же, насколько я понимаю, – заметила президент Флинн, – если тендер выиграет эта, как там ее, инвестиционная фирма «Винс и К°», в дело будет самым тесным образом замешан Южный Национальный банк. А я считаю, что мы не должны позволить столь крупному банку вкладывать чрезмерно много средств и заходить слишком далеко в такой ситуации, как эта. Ведь всем нам прекрасно известно, какую роль он играет на внутренних и международных рынках. Стоит Южному Национальному всего лишь чихнуть, как мировые рынки начинает трясти в лихорадке.
– Понимаю вашу озабоченность, президент Флинн. – Видя, что у него появилась возможность взять деятельность Комитета под контроль, Смит старался держаться предельно дипломатично, чтобы не упустить такой шанс. – Однако же Уоллес Борман, председатель правления Южного Национального, – один из наиболее уважаемых людей в Нью-Йорке. В обществе я с ним почти не встречаюсь, но в финансовом мире он завоевал репутацию чрезвычайно ответственного человека. Уверен, Борман ни за что не позволит себе поставить банк в затруднительное положение.
– Да игрок этот ваш Борман самый настоящий, вот кто он такой, – прервал его Харолд Батлер. До сей поры он молчал, с тех пор, как вошел в зал заседаний, но сейчас у него появилась возможность поддеть Смита. – Этот тип еще в конце семидесятых отточил зубы на Северокаролинском Национальном банке – сейчас он называется Банком наций. Я тоже работал там в то время. А в середине восьмидесятых, став уже старшим вице-президентом СКНБ, отвечавшим за связанные займы, рисковал напропалую, лишь бы продвинуться дальше. И не все его риски я назвал бы «ответственными». Уверен, с тех пор Борман не изменился. В общем, вам стоило бы взять парочку своих нью-йоркских гангстеров, заглянуть с ними в Южный Национальный и разобраться, что там происходит. С этим парнем надо держать ухо востро.
Смит оглядел присутствующих и криво усмехнулся.
– Ну уж вам-то известно, что с самодурами я вести себя умею. – Он помолчал, позволяя коллегам оценить свои слова.
Все повернулись в сторону Батлера. Он был человеком Филипелли, его адъютантом. Но Филипелли больше нет. Теперь надо равняться на Смита. У собравшихся сузились глаза, а Батлер спрятал голову в плечи, как черепаха в панцирь. Его принципал утонул в водах Бигхорн-Ривер.
– Могу вас заверить, что мистер Борман отнюдь не самодур, – продолжал Смит. – Это исключительно компетентный финансист. К тому же его окружают весьма одаренные сотрудники, а, как я слышал, Борман в работе своей практикует принцип консенсуса. Волевое решение он никогда не принял бы. Спектаклей с одним актером в Южном Национальном не играют. Правление принимает самое активное участие в делах банка и ни за что не пошло бы на необоснованный риск. Тем не менее обещаю, даже если возникнет тень сомнения, что в Южном Национальном что-то не так, мои люди окажутся там в мгновение ока. – Все дружно закивали головами. – К тому же, судя по состоянию дел на нынешний момент, тендер выигрывает «Дюпон», и если доведет дело до конца, волноваться вообще не о чем.
– Похоже на то, – согласился Флинн. – Сколько сейчас стоит вся сделка, больше тридцати пяти миллиардов, не так ли? С ума сойти!
Уэнделл Смит подался чуть вперед.
– Ну что, может, поговорим теперь о процентных ставках? – Ему явно не терпелось сменить тему.
– Полагаю, по федеральным фондам ее следовало бы понизить на пятьдесят пунктов, – сразу же вставила Флинн.
Байрон Митчелл положил молоток на стол и откинулся на спинку стула. Пусть командует Смит. Его это вполне устраивает. Председательство не по нему.
– Здорово, что тебе удалось вырваться хоть ненадолго. А уж как романтично встретиться в том же номере, что и в прошлый раз. И как это тебе удалось так устроить? – Дженни пробежалась пальцами по волосатой груди Фэлкона. Они лежали на массивной двуспальной кровати в номере гостиницы «Фор Сизонс».
Фэлкон поцеловал ее в лоб.
– Спасибо, что сразу примчалась. Я скучал по тебе. – Он сел на кровати.
– Чего это ты? – спросила Дженни. – Куда? – Она тоже привстала, даже не попытавшись прикрыть простыней грудь.
– Пора возвращаться в контору.
– Да ты что, в своем уме? – Она сомкнула руки у него на шее. – Никуда я тебя не пущу. Черт, ведь полтретьего ночи, что за неотложные дела в такой час?
– Язык за зубами держать умеешь?
– Еще бы!
