Уже проходя через вращающиеся двери, Фэлкон обернулся на голос. На четырехфутовом бордюре огромной цветочной оранжереи, окружавшей здание банка по всему периметру, сидела приятная на вид негритянка. Фэлкон снял солнечные очки и подошел к ней.
– Могу быть чем-нибудь полезен?
– Надеюсь. – Женщина с милой улыбкой соскользнула с бордюра, и на мгновение Фэлкон забыл о жаре.
– Чем именно? – улыбнулся он в ответ.
Женщина подошла к нему и непринужденно протянула руку. Пожимая ее, Фэлкон ощутил тонкий запах, защекотавший ему ноздри. То были не духи, а естественный, чистый и необычайно приятный запах.
– Меня зовут Кассандра Стоун. Я работаю в «Файнэншиал кроникл».
– Ух ты! – Фэлкон отдернул руку, словно его током ударило.
– Что это с вами? – удивилась Кассандра.
– Мама велела мне, – Фэлкон надел темные очки, – никогда не разговаривать с репортерами, особенно с такими красавицами, как вы.
– Но ваша матушка незнакома со мной.
– Скорее всего.
Глаза Фэлкона, спрятанные за очками, медленно скользили по ней. Шоколадная кожа, волнистые, до плеч, волосы. Лицо худое, с огромными темными глазами, обрамленными длинными загибающимися ресницами. Одета элегантно – светло-голубой свитер, белая блуза, плиссированные брюки, туфли на среднем каблуке. Фэлкон подумал, что за этим свободным и так идущим ей костюмом, скрывается, должно быть, отличное тело.
– Ну как, осмотр закончен? – вновь улыбнулась Кассандра. Ясно было, что такое с ней случается не впервой.
– Почти.
– Ну и как?
– Прекрасно. – Фэлкон пригладил волосы. – А обо мне что скажете? Как я вам?
Стоун задумчиво поджала губы.
– Вообще-то белые мужчины меня не интересуют, но какой-нибудь студенточке вы, наверное, понравились бы. Местами. – Она подмигнула ему.
– Большое спасибо. – Фэлкон сделал вид, что обиделся, но происходящее все больше и больше нравилось ему. С этой женщиной просто общаться, и трудно сказать почему, но она сразу вызывает доверие, недаром выбрала себе такую профессию. Пожалуй, всякого разговорит, подумал он. Фэлкон подался чуть назад и на сей раз крепко встряхнул ее руку. – Эндрю Фэлкон. Извините, если что-то не те так.
Стоун широко улыбнулась, высвободила руку и небрежно отмахнулась.
– Да бросьте вы. Мне даже нравятся такие вещи. Ведь большинство из тех, с кем приходится встречаться, на все пуговицы застегнуты.
– Представляю себе. – Фэлкон бросил взгляд на часы. – Итак, чем могу быть полезен?
– «Файнэншиал кроникл» собирается написать о вас. Первая полоса, левая колонка.
– С чего бы это?
– А разве не вы от имени Южного Национального занимаетесь компанией «Пенн-мар»? Разве не вы тот банкир, что консультирует «Винс и К°»?
– Допустим, – не сразу ответил Фэлкон.
– Слушайте, – засмеялась Стоун, – вы ведете себя так, будто сто раз смотрели «Всю президентскую рать». Не надо так бояться прессы, во всяком случае, меня. Это правда, в нашем деле полно агрессивной публики, но я не из таких.
– Откуда мне знать? – улыбнулся Фэлкон. – Может, как раз из таких, настоящая акула.
– Глубоко копать не буду и секреты выпытывать тоже не буду. Честное слово. Мне просто хочется написать о человеке, который только что провернул крупнейшую сделку в истории. Ну что тут такого? По-моему, наоборот, вам это должно быть приятно. Могу перечислить имена тех, о ком писала раньше. Если угодно, поговорите с ними, убедитесь, что никакого подвоха тут нет.
– Мне хотелось бы посмотреть текст и внести необходимые поправки перед тем, как он пойдет в печать.
– Вы же сами понимаете, что это невозможно.
Фэлкон задумчиво посмотрел на клочок неба, открывающийся над громадой здания Южного Национального. Первополосный материал в «Файнэншиал кроникл». Что может быть убедительнее в глазах Грэнвилла Уинтропа? Можно даже запрятать в интервью несколько намеков на Грэнвилла – Стоун не заметит. Фэлкон взглянул на нее:
– Хорошо, послезавтра.
– Где?
– В «Спаркс».
– Я закажу столик на двенадцать дня. – Кассандра повернулась и молча пошла прочь.
Фэлкон проводил ее взглядом до угла здания. У нее прекрасная походка.
Лежа под пальмами на пустынном пляже в Сен-Круа, Питер Лейн пытался успокоить расшалившиеся нервы. Ему было очень не по себе с того самого момента, как «Винс и К°» объявила о намерении приобрести «Пенн-мар» буквально через несколько дней после того, как он уговорил Фаринхолта вложить в нее двадцать тысяч долларов из президентских денег. Теперь он и шага не делает без того, чтобы не оглянуться. За последние две недели Сен-Круа – его третье убежище.
Лейн перевел взгляд на пальму, лениво шевелящую своими гигантскими листьями на полуденном ветерке. Не следовало ему слушать женщину, что так непринужденно заговорила с ним в ту пятницу в джорджтаунском «Ривер-клаб». Но она была такая красивая. И в конце концов, он и угостил ее выпивкой, как она просила, и от денег не смог отказаться, тем более, что очень нуждался тогда. А предложила она много. Да и отработать их казалось просто.
