– Позвольте заверить вас, – заговорил Лэндон, – что мы с Лексом счастливы, что поближе познакомились с Девоном за эти несколько дней, и не сомневаемся, что его опыт и знания очень пригодятся «Пенн-мар кемиклз». Мы также рады будем совместно работать с «Винс и К°» и Южным Национальным.
Фэлкон едва сдержал улыбку. Этот малый так нервничает, что с трудом выдавливает слова. Он хочет убедиться, что нравится новым хозяевам. Нет, Бхутто явно ошибся в этом человеке. Когда прозвучало первое – «захватническое» – предложение, он, должно быть, наговорил этим парням кучу всякой чепухи. Фэлкон будто видел, как индиец уверяет Лэндона и Сотоса, что у «Винс и К°» нет ни единого шанса выиграть сражение, поэтому им незачем ползать на коленях перед какими-то клоунами из третьестепенного бутика, называющего себя инвестиционной компанией. И все они, наверное, долго и от души хохотали. Даже в самых страшных кошмарах этим двоим не представлялось, что сегодняшняя встреча вообще когда-либо состоится. Фэлкон чувствовал это. То, что они более не контролируют работу «Пенн-мар», свалилось на них, как камень с крыши на голову. Сейчас они начинают постепенно понимать, что теперь у них снова есть начальство – Чеймберс и Барксдейл. И что отныне им уже не придется вести дела так, будто «Пенн-мар» – их личная вотчина, не считаясь, как скорее всего и было раньше, с мнением многочисленных держателей акций. Интересно наблюдать, как по-разному реагируют эти двое на новую ситуацию. Лэндона волнует его работа, Сотоса – его самолюбие.
– Как вам обоим прекрасно известно, – Барксдейл откашлялся, – Южный Национальный в этой сделке не просто один из инвесторов. Наш банк является одновременно агентом целого консорциума других банков, американских и зарубежных, которые вложили в сделку в общей сложности двадцать восемь миллиардов долларов. Именно в этой связи мы и сочли необходимым поскорее встретиться с вами. И вот мы здесь.
– И вот вы здесь, – саркастически повторил Сотос. – Какой процент акций достался вам от тендера?
– Девяносто восемь и шесть десятых. А оставшиеся одну и четыре десятых мы подцепили к поезду не далее как вчера, – пояснил Фэлкон.
– Хорошо сказано, – поморщился Сотос. – Подцепили. – В голосе его прозвучала горечь.
– Спокойно, Лекс. – Лэндон нервно улыбнулся сидевшим напротив него.
– Так или иначе, на следующей неделе мы планируем провести здесь, в Толедо, встречу с представителями всех заинтересованных лиц. Займется этим Эндрю. – Барксдейл указал на Фэлкона. – А еще через неделю мы проведем совещание с потенциальными инвесторами по акциям повышенного риска.
– Слушайте-ка, Барксдейл, а какова в этой сделке доля Южного Национального? – Сотос подался вперед.
Барксдейл искоса посмотрел на Чеймберса, тот слегка кивнул.
– На данный момент – тринадцать миллиардов. Три – собственный капитал контролируемых нами фондов, шесть – акции повышенного риска, четыре – то, что нам должны.
– Таким образом, «Винс» – просто прикрытие. А настоящие владельцы – это вы, ребята.
– У «Винс и К°» семьдесят пять процентов голосующих акций. Большая часть приобретенных нами страховок не дает права голосовать.
– В таком случае ваш приятель, – Сотос кивком указал на Чеймберса, – заключил неплохую сделку.
– Мы полагаем, что это для всех нас неплохая сделка, – возразил Барксдейл.
– Ладно, ну а что с нынешним руководством «Пенн-мар»? – осведомился Сотос. Тон его становился все более агрессивным.
– Лекс, я же просил вас. – Лэндон с трудом сдерживал дрожь в голосе.
– Да ладно, Датч, все нормально. – Дышал Чеймберс хрипло, что не помешало ему метнуть в сторону Сотоса весьма зловещий взгляд.
Такой взгляд Фэлкон видел уже второй раз. И он ему не нравился.
– Датч, – продолжал Чеймберс, – мы передадим вам целый пакет предложений, касающихся штатного расписания, и сегодня же во второй половине дня обсудим его. Что касается вас лично, могу уже сейчас сказать: мы будем счастливы работать вместе.
На некоторое время в комнате повисла тишина.
– Ну а со мной что? – Сотос оглядел собравшихся.
– Фэлкон, – Чеймберс кивнул, – вам слово.
Тот без колебаний подхватил эстафету:
– Слушайте, Лекс, мальчик мой, вы ведь любите играть в гольф, не так ли?
Сотос метнул на него презрительный взгляд. «Ну что ж, позабавимся», – подумал Фэлкон.
– Допустим. – Сотос внезапно охрип. Металл в его голосе плавился, как тает лед в аду. Ему вдруг стало ясно, что он полностью просчитался в оценке ситуации.
– В таком случае вам повезло. Отныне у вас останется масса времени для игры. Правда играть вы будете на другой площадке, не той, что примыкает к этому зданию. Вы уволены, – холодно закончил Фэлкон.
